Солдат чужой войны

Неуклюже выбравшись из кабины, Генри сильно ударился головой, однако, не чувствуя боли, подскочил к одной из опор и, достав из кармана заготовленный накануне кусок проволоки, заблокировал им кнопку датчика.

Теперь даже после старта челнока компьютер покажет лишь открытие трех замков, но не оповестит рубку о выходе челнока за борт. Правда, через каждые два часа на экран поступал отчет о действиях автоматики, но к этому времени Аткинс уже намеревался быть достаточно далеко.

Вернувшись в кабину, он еще раз проверил запускающие механизмы, затем глубоко вздохнул и нажал кнопку «сброс». Челнок тотчас освободился от захватов, скользнул по направляющим и оказался в переходном шлюзе.

Сзади захлопнулись створки, и началась откачка воздуха. Казалось, это длится бесконечно, хотя Генри знал, что операция занимала нескольких секунд.

Наконец на панели загорелась кнопка «отменить», позволявшая вернуться в бокс, если пилот передумает. Однако Генри не собирался передумывать. Он повторил команду «сброс», и катапульта вытолкнула челнок через открывшиеся в борту ворота.

Сразу исчезла привычная искусственная гравитация, и Генри уперся рукой в поток, поскольку забыл пристегнуться. В таком неудобном положении он пытался запустить двигатели, однако те молчали. Аткинс был уже близок к панике, когда корма шаттла вздрогнула и нагнетатели начали подачу топлива.

– Ну как же ты мог забыть, идиот?! Ведь на запуск дается двадцать секунд! – вспомнил наконец Аткинс и, включив тягу, начал разгонять судно, стараясь подальше убраться от вытянувшейся колонны транспортов.

Безусловно, кто-то из пилотов мог увидеть эту удалявшуюся точку, однако никому бы и в голову не пришло запросить капитана-пилота и поинтересоваться, что за судно он выпустил с левого борта.

Каждый в этом конвое знал свое место и не лез в чужие дела. На это и рассчитывал Генри Аткинс, и, как видно, расчет оказался верным.

Нику снился сон. Сон был хороший. В нем чудесная девушка – Мэри Хорнс, с которой он познакомился на четвертом курсе, – не бросила его ради капитана Трентона, как это случилось на самом деле, а, наоборот, оставила блистательного офицера ради еще несостоявшегося пилота Ламберта.

Они шли по городскому парку, держась за руки, а люди останавливались и, глядя на них, говорили: «Какая красивая пара…» В какой-то момент Ник осознал, что это сон и Мэри уже два года как стала миссис Трентон, однако он продлевал полет сонной фантазии, наслаждаясь коротким и ненастоящим счастьем.

К реальности его вернуло нудное попискивание монитора, на экране которого появлялся отчет о действиях автоматики. Машины и компьютеры были чрезвычайно умны, однако их постоянно проверяли люди.

Ник открыл глаза и поначалу не сразу разобрался, где он находится.