Солдат чужой войны

При появлении команданте обе тотчас поднялись, намереваясь сопровождать Нагеля в путешествии по базе.

– Машина здесь? – спросил он.

– Прибыла полторы минуты назад, команданте, – сообщила Хлоя.

– Тогда поехали, – распорядился вождь и подождал, пока девушки встанут надлежащим образом – одна впереди, а другая позади него. Другого вида передвижения по базе не предполагалось, и это было издержками режима безопасности.

Прежде таких методов не применялось, но после того как год назад предотвратили попытку покушения на команданте, было решено ходить только цугом – как запряженные гужевые животные.

Как выяснилось позднее, никакого покушения не было и тот, кого приняли за рванувшегося к команданте диверсанта, оказался членом партии с семилетним стажем, механиком виртуозных узлов Кукисом. Бедняга был недавно переведен на центральную базу и, увидев команданте собственными глазами, не сдержал сыновнего порыва, за что и был несправедливо уничтожен.

Впрочем, ко времени выяснения всех подробностей служба безопасности, да и сам Нагель привыкли к движению цугом, а накачанные ягодицы телоохранниц даже внушали команданте политический оптимизм.

Вот и сейчас он смотрел на монолитный, словно высеченный из твердых пород зад Хлои Фарватер и проникался уверенностью в справедливости выбранных идеалов.

Команданте невольно сравнил Хлою с генералом Московиц и отметил, что Эльза, хотя и разменяла шестой десяток, выглядела как-то поизящнее, а вот молодая Хлоя…

«Лошадь она и есть лошадь», – мысленно заключил Нагель, когда они вышли на небольшую площадку, где их ожидал представительский электрокар.

Заметив своего «главного пассажира», личный шофер команданте – Макс с неприличной фамилией Пистонов – вышел из машины и улыбнулся Нагелю, скривив изуродованные губы.

– Рад тебя видеть, камрад, – кивнул ему Нагель.

– И я рад! – честно признался ветеран. Он был немногим моложе команданте и генерала Московиц, однако пострадал на одном из задании, где во время непредвиденного взрыва ему напрочь оторвало голову.

Позже – в больнице – голову Максу пришили, однако он потерял память и долгое время считал себя фермером с планеты Деркач, где у него была ферма по разведению сенегальских ежиков.

Через два года товарищи из сопротивления отыскали Макса и вернули его в организацию, а поскольку он уже не мог работать по специальности, его поставили водителем команданте. Благо что Макс превосходно водил электрокар.

– У нас только две минуты, дружище! – бодрым голосом объявил Нагель, и, едва он уселся на пышный диван, кар стартовал с места и помчался по путаным коридорам, разобраться в которых с ходу могла только шитая-перешитая голова Макса Пистонова.