Солдат чужой войны

Он производит новых едва ли не в любых количествах. Об этого старого мерзавца сломали зубы очень многие, и вот теперь есть сведения, что на Колина Дзефирелли вышел Эдгар Хубер, заводила в бывшей Большой Четверке. Прежде они были врагами, но теперь решили выступить против меня, а точнее, против моего стремления работать с вами… А теперь представьте себе организацию Дзефирелли с финансовыми возможностями Большой Четверки. Представили? Ну и как?

– Что «ну»?! – заорал Кевиши.

– Производит впечатление… – тупо ответил Фарбиндер.

– А теперь помножьте произведенное впечатление на союз Дзефирелли и Хубера с вашими врагами.

Как их там зовут?

– Примары… – вырвалось у Фарбиндера.

– Примары, – повторил Кевиши и вздохнул. – Ладно, Зиг, отправляйся к себе и примите там наконец правильно решение. Время уходит, вот что досадно.

С тем Фарбиндер и уехал. Подавленный, уставший и немного счастливый.

Как только он оказался в машине, помимо проблем служебных его стали занимать мысли о Лайле.

«А что поделаешь? Война еще продлится долго, и едва ли я узнаю, чем все это кончится.

А Лайла – девушка из снов любого мужчины», – размышлял Зигмунд. Он прикидывал возможности новых встреч с Лайлой, однако сначала необходимо было ее выследить, что для Фарбиндера не представляло особой трудности. Девушка говорила о казино, а это значительно упрощало задачу, поскольку организация Фарбиндера была успешно подключена к системам безопасности всех развлекательных заведений.

«Я ее вычислю, а потом я ее…» – от таких мыслей по спине Фарбиндера побежали мурашки. Он захотел Лайлу с такой силой, что это почувствовал даже водитель.

Он повернулся к хозяину:

– Все в порядке, сэр?

– Все в порядке, Сирилл, – ответил ему Фарбиндер. – Все в полном порядке…

Машина мчалась по перегруженным вечерним улицам, и к концу пути Фарбиндер уже думал о том времени, когда Урайя наконец приберет к рукам этот мир целиком, и вот тогда он, Зигмунд Фарбиндер, сможет ездить по городу свободно, не боясь, что его опознают, арестуют или убьют на месте.

Пока он предавался самым разным мыслям, Дивар Кевиши оставался в своем кабинете, ожидая, когда из подвала ему принесут свежие новости.

Процессы дознавания длились круглые сутки, и враги гибли в мрачном подземелье, рассказывая все, что пытались укрыть.

Они делились самыми сокровенными секретами, желая умереть быстро, но Дивар из-за своей постоянной занятости уже не мог присутствовать при каждом таком волнующем моменте.

«А ведь мои дуболомы ничего в этом не понимают, – часто говорил себе Кевиши, имея в виду своих помощников. – Они смотрят, как умирают истязаемые, но не могут понять самого важного».