Солдат чужой войны

Считай, что ему повезло.

– Не совсем так, сэр, – покачал головой Сайд. – Он спился и умер на Дижанейро.

– Что ж, по крайней мере там ему не было скучно.

Уиндер сильно тряхнуло, и Сайд торопливо ухватился за стену. Несколько фруктовых кубиков вылетело из пакета и запрыгало по полу.

– Эти мерзавцы не могут держать направление! – выругался Бунзен.

– Ерунда. Пусть нас трясет, лишь бы не затянуло в воронку, – успокоил его Вершин.

– А кто же убил всех этих людей? – поинтересовался Сайд.

– Население Новой Каледонии?

– Не знаю. Либерман утверждает, что это дело рук флота ОАМ, но лично я сомневаюсь.

Скоро движение ведущего судна выровнялось, и вслед за ним стал устойчивее вести себя и уиндер «Сайрус». Раскрыв рулевые плоскости, он держался чуть выше рейдера, а внизу тянулись бесконечные брошенные поля и завоеванные кустарником грунтовые дороги.

Даже с большой высоты был видно, что жизнь отсюда ушла.

– Ну что, Найджел? – послышался голос Либермана.

– Что ты имеешь в виду, Бен?

– Как прикажешь. Ты же у нас босс…

– Умеешь ты подмазать близлежащего, дружище. Сразу видно – военный.

Делай как мы, Найджел…

После этих слов Либермана десантный рейдер пошел на снижение и уиндер повторил его маневр.

– Не нравится мне этот Либерман, – заявил Сайд.

– Ну еще бы, – произнес появившийся Хильке.

– О, но ведь ты же спал, – придерживаясь за стену из-за качки, удивился Сайд.

– Человек не может спать вечно. А если это так – он умер.

Сказав это, Хильке широко зевнул.

– А что ты думаешь о полковнике Либермане? – спросил Сайд.

– Что это за фрукты? – в свою очередь поинтересовался Хильке. – За последние несколько дней ты стал таким болтливым – нет ли в твоих кубиках какого-то сильнодействующего витамина?

– Держитесь лапами, придурки! – предупредил Бунзен и включил торможение.

Уиндер затрясся всем корпусом, стремительно пожирая топливо. Внизу взметнулась пыльная буря, серые клубы достигли «Сайруса» и поглотили его целиком.

– Вот так нырнули! – крикнул Бунзен. Последовал толчок, и уиндер встал одновременно на все четыре опоры.

Ожидая похвалы, Бунзен покосился на Вершина.

– Ну молодец, молодец – что тут еще скажешь! – улыбнулся тот.

 – А теперь собирайтесь, ребята. Нам предстоит небольшая прогулка в обществе друзей.

– Я плохо отношусь к Либерману, сэр, – признался Хильке. – И, скажу вам по секрету, несколько раз убивал его мысленно.

– Ты просто злопамятен, – заметил Бунзен. – Не можешь простить полковнику тот первый прием на «Революшн».

– А разве этого мало?

– Я сказал собираться! – строго напомнил Вершин. – Какая температура на поверхности?

– Плюс шестнадцать, сэр, – ответил Бунзен.

– Отлично, можно не особенно кутаться.