Солдат чужой войны

– Безусловно, мистеру Блау с его нынешней внешностью уже не сделать карьеры артиста, однако мы с вами не артисты, господа. Наша обязанность – верно служить родине…

Кевиши закончил выступление и подал знак охраннику, который тотчас распахнул одну из дверей, впуская в зал Фердинанда.

Головы всех присутствующих повернулись в сторону вошедшего. Все хотели убедиться, так ли сильно ущербен этот несчастный, и тут же соглашались, что Кевиши сказал правду – претендент действительно был уродлив.

В нем уже не видели противника, его жалели.

Дивар посмотрел на премьера и отметил его недовольно поджатые губы.

Моран понимал, что сам загнал себя в угол, поставив вопрос о месте военного министра на всеобщее голосование. Теперь никто не поверит ему, что калека может кому-то угрожать. Кто угодно, но только не этот увечный парень.

Фердинанд прошел к трибуне, а Кевиши возвратился на свое место.

Он с интересом наблюдал, как искусно Блау контролирует ситуацию и, отвечая на вопросы, тут же направляет интерес министров в нужную ему сторону.

Дивар был просто поражен совершенной игрой Блау.

Он бы и сам непременно поддался на этот обман, если бы не был посвящен во все тонкости дела.

«А так уж ли я посвящен во все тонкости?» – тут же задал он себе резонный вопрос. То, что ставленник урайцев проходил на пост с такой легкостью, ставило под вопрос значение для мистера Козинского самого Дивара Кевиши.

Блау – отменный игрок и теперь в случае необходимости сможет обойтись и без помощи Кевиши.

«Выходит, я обыграл самого себя», – подумал Дивар.

В доке стоял оглушительный шум – грохотали вибромолоты, визжали приводы монтажных манипуляторов.

Доставленные ночью «ливиты» нуждались в некоторой переделке и потому их опутали паутиной из стальных лесов, по которым, точно рабочие муравьи, неустанно сновали механики.

– Где вы находите столько людей? – поинтересовался Ник. Они с Дзефирелли стояли на балочном мосту, с которого Колин следил за тем, как продвигается работа.

– Во многих местах существует безработица. Даже среди толковых механиков, – пожав плечами, ответил Дзефирелли.

– Это так, но вам ведь нужны верные люди. Те, кто держит язык за зубами.

– Чтобы держали язык за зубами? – Колин улыбнулся. – Это вовсе не обязательно, да и невозможно, по большому счету. Когда в операции принимает участие больше пяти человек, она перестает быть секретной уже через пару месяцев. А если больше десяти, секретность не держится больше недели.

– Но вы же еще живы, сэр, – удивился Ник. – А ведь в ваших операциях задействованы сотни человек в год. Нельзя же их всех ликвидировать?

– Почему же нельзя – можно. Но это нецелесообразно.