Солдат чужой войны

Скорее всего, они должны быть атакованы после взрыва фугаса на каком-нибудь из брошенных судов.

«Понятно», – сказал себе Колин. Подобная схема нападения была для него не нова. Он и сам пользовался ею.

За этим заказом стояла контрразведка, однако Колин видел за ней и тень большой четверки – тех господ, которым он объявил войну Спустившись на кухню, Дзефирелли приготовил себе кофе и там, среди горячих плит и сковородок, посидел на широком табурете, наблюдая за работой поваров и прикидывая возможные варианты развития операции.

Пока что он полагался только на собственную интуицию, а она подсказывала ему, что лучшая возможность пополнения набора улик – это погоня за конвоем.

«Москито» были оборудованы самым лучшим шпионским оборудованием, а на одном из кораблей в торпедном аппарате прятался компактный шпионский агрегат типа «ВМС», который Дзефиретли взял со склада управления по фальшивым документам.

Спутник стоил целую кучу миллионов, однако Дзефирелли считал, что успех спишет все. А неуспех для него означал только смерть. В этом случае судебное преследование ему тоже не грозило.

Одной из трудностей во время преследования конвоя мог стать разговор с корпусом охраны, однако на этот случай у Колина было несколько электронных кодов, удостоверяющих его личность как сотрудника Второго управления, агента контрразведки из отдела «DEX» и чрезвычайного инспектора военной прокуратуры.

Последнее из прикрытии было наименее значимым, однако именно его во флоте боялись пуще других. Так уж сложилось, что военная прокуратура не любила флот, а флот мог ее только тихо ненавидеть.

Отвлекаясь от своих тяжких дум, Дзефирелли смотрел, как повара вынимают подносы с котлетами.

В воздухе стоял дивный аромат, и Колин согласился на предложение румяного повара угоститься.

– К утру, когда начнется завтрак, сэр, они уже не будут такими свежими.

– Согласен, – кивнул Дзефирелли, удивленный тем, что впервые за последнее время испытал чувство голода. Те две пули, что прошили его насквозь, не добавили ему здоровья, однако Колин выжил благодаря своей злобе и необходимости закончить срочные дела. Он помнил лицо того молодого полицейского на Тахомаксе, который вмешался очень вовремя и не дал убийцам сделать контрольный выстрел.

Теперь парня не было в живых, но он не зря подставлялся под пули. Дзефирелли собирался отомстить и за него, и за многих других.

Колин не был фантазером и понимал, что когда-нибудь его подстрелят окончательно, однако к этому времени он намеревался закопать побольше врагов.

– Отличные котлеты, – сказал Дзефирелли и отставил тарелку. Ему принесли кофе, и Колин снова вернулся к своим вариациям.

Итак, конвой ушел неделю назад.