Солдат чужой войны

 – Что происходит, Бу-у-усс?!

Поначалу полный драматизма вопль капитана-пилота был майором проигнорирован, но затем совесть в нем заговорила, и он сформулировал подходящий ответ:

– Извини, старик. У меня приказ ненадолго отлучиться – тут неподалеку «купца» грабят, нужно навести порядок.

– Но ведь нас за твои фокусы эти бандюги теперь на куски разрежут!

– Небось не разрежут, Ник. Ты ведь парень крепкий. И потом, вы всегда можете пригрозить им, что за вас отомстит майор Бусс. Мое слово кремень – ты знаешь.

Утро нового дня выдалось просто чудесным.

Солнечный свет, довольно натурально составляемый спектрометрами компании «Линкс», проникал сквозь неплотно зашторенные окна и вызывал у генерала Роммеля необычайный прилив сил и оптимизма.

Поднявшись со своей генеральской кровати, четвертый человек в Генеральном штабе ОАМ широко зевнул и первым делом направился в помещение, где хранилась его драгоценная коллекция.

Несмотря на усердное служение, генерал не был тупым солдафоном и ему было знакомо чувство прекрасного.

За толстыми бронированными стеклами в шкафах из натурального красного дерева длинными рядами стояли наилучшие и редчайшие образцы военной обуви.

Здесь были горные сапоги вангийских воинов, болотные ботинки авеназских стрелков, кирзомассы лукерманской пехоты и настоящие лакированые ку-хо, снятые с мертвого кавалериста во время Сорокалетней войны.

Всего набиралось двести тридцать четыре пары, которые хранились в изолированных и герметичных ячейках.

Раз в два месяца двадцать восемь специально подготовленных ординарцев покрывали экспонаты консервирующими препаратами, а также наващивали их чистейшим воском с помощью кисточек из меха куницы.

Обойдя ряды своей коллекции, генерал Роммель с грустью посмотрел на одну из пустовавших витрин, где прежде хранилось несколько раритетных пар носков и портянок. Они истлели под действием неизвестного грибка, и Роммель до сих пор не мог смириться с это утратой.

В спальне зазвонил персональный телефон.

Помня о долге, Роммель покинул хранилище и ответил бодрым начальственным голосом:

– Вы просили доложить, сэр, когда конвой подойдет к пункту "X", – бесцветным голосом произнес секретный сотрудник.

– Хорошо, соедините меня с командиром сопровождения.

В трубке послышались щелчки, хрипы и контрольные тоны подслушивающих устройств. Наконец на том конце прозвучал голос, принадлежавший, без сомнения, идиоту:

– Представьтесь по форме, Бусс.

– Командир группы сопровождения особо важного конвоя майор Бусс.

– С вами говорит Главный инспектор Генерального штаба, майор…

– Не мо-жет быть… – по слогам произнес Бусс. К нему ни разу не обращались столь высокие чины.