Стезя судьбы

Естественно, я более внимательно присмотрелся к девушкам, отдавая дань уважения своим предчувствиям, и свято им доверяя, что неоднократно подтверждалось в различных жизненных перипетиях.

Последовавший за визуальным изучением вывод меня не порадовал, а насторожил ещё больше. Что-то не так, но что, чёрт дери?

— По-моему, Феликс уже и сам всё заметил, — тут уже Ксения заговорила с новыми подругами, кощунственно игнорировав мою вопросительную тональность. — А? Скарлет? Как ты считаешь?

Тут я всё понял и охерел по полной программе, нафиг. Пробрало буквально до коренных зубов. И есть из-за чего.

Барабанная дробь застучала под крышкой мозгов, сродни тревожному набату, сигнализирующему о начале длительной осады крепости разума коварными врагами, моей вмиг пошатнувшейся вменяемости. Ибо обращение будущей жёнушки адресовано не к кому-нибудь иному, а к Потёмкиной Полине Николаевне.

— У вас, судя по всему, кукухи с резьбы послетали, или как? — я затеял тезисные высказывания, спровоцированные гениальной и непредсказуемой выходкой девушек. — И чья эта светлая идея, поменяться местами, да ещё с попытками изменения поведенческих стереотипов? А как же индивидуальный жизненный уклад, вкупе с индивидуальными привычками каждого индивидуума? — я перечислил всего несколько проблемных пунктов последствий, с примесью нот возмущения в голосе. — Вы, дамы, объясните мне суть проделанной операции, и попробуйте сформулировать весомые предпосылки своего умнейшего поступка, — я скромненько ограничился крайне малой частичкой из нескончаемой серии наводящих вопросов.

Чутка поменяв позу посадки, я застыл с вопросительным профилем скрестив руки на груди, и приступил к терпеливому ожиданию внятных расшифровок.

Красноречиво переглянувшись, девушки поиграли в пантомиму вопросов и ответов, а затем ангажировали докладчика ночного заседания. Барышни заговорщицы, величайшие затевательницы дворцовых и международных интриг, простецки ткнули Полину Николаевну локтями в оба бока, обозначив передачу ей слова.

— А чего это ты так разволновался? — одиозная графиня ничего не придумала лучше, чем начать ответы с бесхитростного наезда на оппонента, на меня то бишь.

Впрочем, удивляться нечему в создавшемся положении, так как все девушки начинают оправдываться с наездов. Жизнь повторяет этот постулат в каждом аналогичном случае, причём каждому мужику на Земном шаре. М-да, как и во всех перпендикулярных, параллельных, зеркальных, прошлых, будущих, синусоидальных и так далее, мирах, какие только бывают.

Вот и Полина Николаевна не стала пренебрегать привычными всем традициями.

— Я? — отпрянув назад я выпучил глаза, почти теряя последние крохи самообладания.