Мой идеальный смерч. Дилогия

Опять мы сами себя обманули. Опять мы остались в пролете, а эти двое опять хорошо провели время, не понимая, как сильно они нас дразнят и раздражают одновременно.

– Знаешь, Бурундук, мне всегда везет, – вдруг своим обычным, слегка задорным, бодрым, вкрадчивым и донельзя приятным голосом произнес Смерч. – Всегда.

– Да? – со скепсисом в голосе спросила я. – Конечно, мы мало знакомы, чтобы я делала какие-то выводы, но… судя по всему, ты неудачник.

– Неудачник – это не про меня, – явно был он не согласен с моими словами. – Всегда везет! Почти, – поправился он.

 – Но в любви… кажется, в ней удача от меня отвернулась. Только тогда, когда я пытаюсь завоевать эту девушку, везенье убегает от меня, – мои уши уловили грусть в его голосе, и мне неожиданно захотелось пожалеть его, и, даже, может быть, обнять. Естественно, я не кинулась на Дэна с радостными криками, чтобы заключить в объятия.

– Значит, себя ты считаешь счастливчиком? – переспросила я.

– Ага. Вселенная благосклонна ко мне.

– Что, веришь в силу мысли? – прищурилась я, вспомнив известный документальный фильм, посвященный этой проблематике.

– Конечно, – отозвался парень самым разгильдяйским тоном, и я не поняла, шутит ли он, или это правда?

– Серьезно?

– Серьезно, – разгильдяйства в этом милом глоссе стало еще больше. – Как ты думаешь, почему некоторые называют меня Счастливчиком?

– И Лаки Боем, как собачку, – вспомнилось мне. – Ну не знаю. Насчет твоей удачливости… Доказать можешь? – есть во мне тяга к азарту. В детстве меня все постоянно брали «на слабо».

– Могу. А надо? – пожал плечами Дэн. Его, наверное, «на слабо» не возьмешь. Эх, не то, что мой братишка, или Димка-дурак из группы, с которым мы постоянно друг над другом подтруниваем еще с первого курса.

– Надо.

– Точно?

– Да! – я заупрямилась.

– Видишь автомат? Пошли, докажу, – и он с безразличным видом потащил меня к автомату с игрушками, в котором за весьма умеренную плату можно было вытащить себе приз с помощью управлением крана.

– Да это лохотрон, – у меня лично никогда не получалось вытянуть игрушку, сколько бы я не старалась – а уж в детстве, поверьте, я просто болела этой фигней, сжирающей кровные денежки.

 – Дэн, не трать на это свои деньги, все равно ничего не вытащишь.

Он, само собой, меня не послушал. Сначала постоял, посмотрел на играющих, которых было в этот воскресный вечер просто завались – девать людям деньги некуда! – потом, минут через пятнадцать, когда мне стало уже совсем скучно, произнес загадочное: «шесть» и подошел к автомату с игрушками.