Мой идеальный смерч. Дилогия

Заверив родительницу, что я якобы только что была дома и поужинала, а теперь направляюсь вместе с Маринкой и Лидой в Музей, я положила трубку и с облегчением вздохнула. Отделалась малой кровью. Единственное, на чем я чуть не прогорела, был ее вопрос:

– Почему ты не звонишь со своего телефона, Маша?

– Я забыла его дома. – Сказала я правду.

– И откуда ты звонишь? – Заинтересовалась мама.

– От однокурсника, – отозвалась я, потому как номера Лиды и Марины ей были известны.

– От Дмитрия? – Проявила осведомленность мама.

– От него. – Покривила я душой вновь, впрочем, не чувствуя угрызений совести.

– А почему не от Марины или Лиды?

– Они не идут с нашей группой, потому что… потому что у их бабушки сегодня День Рождения, и они не могут, потому что у нее юбилей, и его собираются справлять в ресторане, со всеми родственниками, ну, сама понимаешь, им не до Музея… А Димка дал мне телефон, короче.

– Какой хороший мальчик. А ты кулема. Как можно уйти на ночь и не взять свой телефон? Чувствую, мне его придется скоро привязывать его на резиночку в твоем рукаве – как детишкам маленьким рукавички приделывают.

 – Дэн услышал и с восторгом на меня посмотрел. Я тут же отошла от него, чтобы он еще каких-нибудь глупостей не узнал.

– Ладно, пока мама. Я буду тебе звонить с этого телефона, в общем, быстро домой вернусь, – пообещала я. – За нами… эээ… папа Димки приедет и развезет.

– Ах, у него еще и папа хороший, – воскликнула мама тут же. – Жаль, что не он стал твоим молодым человеком.

– Это счастье, – буркнула я и спешно распрощалась с родительницей. И что я делаю? Нет бы, дома посидеть.

Да, мой автобус уехал без меня, зато приехал новый, тоже пустой, большой и новый, который с радостью принял в себя нас со Смерчем.

Мы вдвоем уселись на самое заднее сидение: я к окошку, а Дэн развалился около меня, довольный, как переевшая лакомств утка. Жаль только, не крякал. Кстати, заплатил за билеты: и за меня и за себя. Утка-джентельмен с бабочкой под клювом и с тростью в крыле. Нет, селезень-джентельмен, правда, утка звучит обиднее.

Орел издевательски захихикал, хотя и был привязан к бревну, поднятому с земли смерчем и кружащемуся в его вихре, красной атласной ленточкой.

– Нам нужен клуб «Алигьери». Выступление моих друзей начинается в девять, – удовлетворенным голосом произнес парень, предлагая мне арбузную жвачку – я, не будь дурой, оттяпала себе сразу три подушечки и засунула их в рот.

– Мы как раз на него успеваем, – продолжал он.

– Неужели этот челночник еще и в клубах поет? – удивилась я. Мы проехали территорию университета довольно быстро, и теперь автобус, затормозив, вновь открыл свои гостеприимные двери.

– Еще как. Мечтает быть музыкантом.