Мой идеальный смерч. Дилогия

Потом пару часов я просидела в аське, узнав о том, что случилось с Лидой, и пытаясь успокоить ее вместе с Маринкой. Но, кажется, подруге слова успокоения не были нужны – она привыкла со своими проблемами справляться сама – так ей было проще. Но, кажется, Лиде было приятно, что мы ее подбадриваем. А после того, как Маринка заявила, печатая быстро, с ошибками и опечатками, что гадалка нагадала ей неизвестного фиолетового, она даже приободрилась.

Потом, не знаю почему: от переизбытков ли чувств или эмоций, я почти сразу провалилась в сон, и, кажется, на лице у меня была улыбка всю ночь.

И все утро тоже – а я проснулась лишь в полдень. С Лидой, которая о чем-то хотела поговорить, я так и не списалась ни по смс (у меня вновь кончились деньги! Я – мобильный неудачник!), ни по аське, и не созвонилась, и наш разговор произошел только днем воскресенья.

На связи я оказалась только после того, как добрый и смышленый Смерч просек, что с моим телефоном вновь случилась очередная беда, и положил мне на телефон деньги – крупную такую сумму, что я даже пожалела, что ее нельзя теперь снять с телефонного счета и использовать по собственному усмотрению.

А-а-а, все же приятно, когда твой день начинается с сообщения человека, от которого у тебя в голове что-то тает, пусть даже если она будет такого содержания:

«Чип, если ты не проснешься, я приду к тебе в гости!»

Ника в глубокой задумчивости, смешавшейся с великой неприязнью, сидела с ногами на своей мягкой кровати, постукивая пальцами по голубой подушке. Сотовый телефон валялся у ее босых ног, как грустная собачка около жестокой хозяйки, не желающей ее погладить. У Ники ничего не получалось, и она была не в духе.

Он, так обидевший ее, милую и хорошую девушку, так и не познает, что такое женская месть.

Кто он? Естественно, Никита – местный милый даун, которого угораздило родиться с фамилией Кларский.

Девушка вздохнула, глядя на экранчик своего сиреневого слайдера. Не получилось… сделать приятное этому парню… А так хотелось!"

"Этот кретин, этот козел, этот улетевший придурок со стильно выстриженными светлыми волосами, парень, от которого совесть и ум отделились еще в незапамятные времена и сказали дурному телу: «Пока», в общем, этот во всех смыслах приятный тип никак не мог покинуть мысли Ники.

О Никите она думала куда чаще, чем о том же милом, ласковом и красивом Дэне, который, казалось бы, покорил ее хрупкое девичье сердце всего лишь за пару минут. Если второго Карлова вспоминала с нежностью и немым восхищением, к которому всегда приплюсовывавалась досада – из-за того, что совместная ночь так и не удалась, то о первом Ника думала с отвращением и раздражением – как о жирном пауке. И жутко желала отомстить за неуважительное к ней отношение.