Мой идеальный смерч. Дилогия

Правда, конечно, через полчаса Смерч, до которого дозвонилась Лида по его обычному телефону, и которая все ему рассказала, разрулил этот вопрос, сказав отцу, что это он попросил подружку прикольнуться над ним, но мне стало еще хуже, чем было. На лбу каждого из головастиков теперь сияла блестящая надпись: «Я – идиот».

И я еще обвиняла Дэна, что он ведет себя неадекватно, когда выпьет, а сама-то!

– Милая, зачем ты решила позвонить моему отцу? – спросил у меня Смерч после всего этого балагана.

– Я думала, что это ты, – отвечала я грустно.

– Голоса у нас с отцом, конечно, похожи, но не настолько, чтобы… Эй, Бурундук! Ты что там, пила что-то? – вдруг догадался он.

– Ну, было дело. – Созналась я. – Закрытие сессии отмечалось и…

– Отлично! Она еще и пьет. Приеду, и мы с тобой поговорим, – пригрозил мне Дэн тут же. – Я серьезно. Поняла меня? Ты же, как-никак, – его голос стал подозрительно мягким и заботливым, – ждешь от меня ребенка, моя звездочка. Да?

Я хотела на него поругаться, но не смогла. Просто сказала усталым голосом, что скучаю, а он пообещал вернуться как можно скорее.

И добавил, что мне не стоит расстраиваться. Его отец любит шутки. А я ответила, что поняла это, когда услышала, что он стал звать Леру.

Дэн, как и всегда, сумел найти те самые слова, которые заставили меня забыть и про видео, и про звонок, и про все на свете. И даже заставил меня стать тихой и, как ни странно, ласковой. Да, блин, я все-таки назвала его «своим мальчиком». Так и сказала: «Дэнчик, ты – мой мальчик». Кажется, он искренне обрадовался, а я… Я в свою очередь обрадовалась этому.

Кажется, когда любимый человек счастлив хоть пару секунд, ты счастлив вместе с ним – только в два раза дольше. Или больше. А когда ему плохо – тебе хуже раза в четыре. Это я осознала уже позже, почти в самом конце всего этого.

Заснула я утром, у Лиды на кухне, с мобильным в руках. И мне снились плечи этого негодяя, а еще… Впрочем, что мне снилось еще – мое личное дело.

«Оу, да, у Смерчика не только плечики классные», – тут же выдал меня зеленый в крапинку умник.

Девчонки от Лиды ушли только часа в четыре.

Обе счастливые и выспавшиеся. Лохматая Машка почти забыла про вчерашнее и то и дело мило улыбалась непонятно чему. Ей все время звонили то мама, то брат, то отец, и, по идее, она должна была злиться от того, что ее то и дело зовут домой, но она оставалась подозрительно спокойной. Маринка переписывалась с утра пораньше со своим Сашенькой. Спала она часа два от силы, и глаза у нее от напряжения были красными, как будто бы зареванными, только выражение их было счастливым.