Мой идеальный смерч. Дилогия

Тут же зажурчала вода из крана и тихонько, тоненько загремели, ударяясь друг о друга, ложки. Федор, молчаливо сидевший за столом в ожидании ужина, разворачивал шоколадную конфету, и теперь слышался еще и звук шуршания обертки. Ко всему прочему в кухню прибежал котэ Ириска и лямзил свой сухой и крайней любимый корм, расщелкивая тот зубами. Эти простые звуки домашней кухни всегда мне очень нравились: от них становилось тепло и уютно. Особенно тогда, когда за окном шел дождь или падал снег.

– Ага. Просто приятель, мам. И никаких парней у меня нет, – про партнерство я, естественно, рассказывать не стала.

Во-первых, если я скажу ей, что мы со Смерчинским партнеры, маман явно подумает не о деловом партнерстве и даже не о дружеском – сейчас это слово многие употребляют в немного более интимном контексте. А, во-вторых, меня даже собственные родители за дурочку будут держать, пугливая мама еще и с Дениской запретит общаться: она такая, она может. Когда мама работает майором милиции, хоть и не с преступниками, а с важными документами, то все может быть!

– У нее все просто приятели, – вставил свою лепту брат-бугай, – все никак женишка не может найти.

Я очень выразительно посмотрела на Федора.

– Тебя не спросила, – и тоже потянулась к конфетам через весь стол. Брат решил прикольнуться и резко отодвинул вазочку с ними. Я нащупала лишь воздух.

– Большая фигура, да дура, – привычно отвечала я.

– Передавай привет своему мото-приятелю, – невпопад отозвался Федор, лениво жуя конфету, – он от тебя еще натерпится. Хорошо, что он тебе не жених, а то…

– О, да, зато ты у нас настоящий женишок! – перебила я братца.

 – Ума нет, без пяти минут мозговой калека, а через месяц собрался жениться. Бедная Даша, невеста твоя.

– Великовозрастная детинка у нас только одна – это ты, – задумчиво глядя на сковороду, сообщил мне Федька.

– Чмо с ушами, – обиделась я на его замысловатый комплимент.

– Дети, прекратите ссориться, – заявила мама, привычная, впрочем, к нашим постоянным распрям, но, услышав звонок телефона, ушла на время, оставив нас со старшим братом вдвоем. Естественно, он тут же ко мне приколупался.

– Как дела в университете? – поинтересовался он.

– Нормально, – не спешила я вдаваться в подробности.

– А я вот все думаю, прошло три года, как ты поступила, а маму с отцом ни разу не вызвали туда…

– Вот дурачилло…

– Все это крайне странно. В школу-то они каждый месяц ходили, – все тем же тоном продолжал Федька. Подумаешь, иногда у меня возникали споры с классным руководителем (о, да, я до сих пор ее терпеть не могу, даже около школы стараюсь не ходить лишний раз – увидит же, привяжется).