Мой идеальный смерч. Дилогия

С полной уверенностью девушка осознала за какое-то краткое мгновение, что даже если она и будет называть теперь парня Дэном, Смерчем, Лаки Боем или Дэйлом, то для нее он всегда уже будет Денисом. Тем самым взрослым человеком, которого она так долго не понимала. Того, который прятался от всех за рядом ярких масок: идеального парня, отличного друга, прекрасного сына, великолепного спортсмена, сексапильного мальчика, души компании.

У Машки, как и тогда, при прочтении книги Сент Экзюпери, от печального рассказа Леры по коже побежали мурашки – это отряд головастиков трансформировался в них, показывая своей подопечной ее же собственные чувства.

Она обязательно найдет его и неважно, любит ли он ее или нет, и скажет ему все, что накипело у нее на душе. Успокоит его и признается в любви.

– Бедный Дэн, – сказала я, глядя на его звездный потолок, смаргивая непрошеную слезинку. – Как он вообще жил? Лера, как?

– Маша-Маша, не знаю. Я ведь сказала, что стала плохой матерью, – криво улыбнулась женщина, – и не догадывалась, что там у него на душе, только в последнее время стала осознавать, что с нашим мальчиком происходит.

Началось это, когда наш Денис учился курсе на втором. Друзья привели его домой совершенно нетрезвого – ну, ты знаешь, как это бывает у парней. Отмечали что-то в каком-то клубе, Дэнси что-то сдуру выпил, и понеслось.

Я кивнула – знала, как у парней это бывает. Федьку пару раз тоже так притаскивали в подростковом возрасте его друзья едва стоящего на ногах. Мама жутко ругалась, а папа сначала веселился, особенно когда у старшего братика начиналось похмелье, а потом устраивал ему бурю в стакане.

– Ты, наверное, знаешь, что Денису пить противопоказано.

Это у них семейное: у него, отца, дяди реакция на алкоголь очень плохая. А он зачем-то выпил. Саша и еще несколько ребят затащили Дениса домой посредине ночи. По-моему, – Лера вымученно улыбнулась, – они сами с ним замучались. Он казался абсолютно трезвым, но нес жуткую ерунду. А потом, когда мальчики ушли, посмотрел на меня глазами большого ребенка, сел на пол и начал наизусть зачитывать строки из дневника Наташи. Оказывается, когда был маленьким, стянул его у Олега со стола и прочитал. Я, наверное, дура. Не сразу поняла, что он, как по пунктам выполнял и выполняет все слова Наташи. Только со временем догадалась… Я не думаю, что она писала все это всерьез. Маша! – вдруг воскликнула Лера. – Маша! Она была молодая и писала все это от скуки, но это слишком сильно запало Дэнси в голову. Будь неладна эта Эвелина – и пусть земля ей будет пухом. Обвинила ребенка в смерти родной матери! Знаешь, – вдруг пытливо посмотрела Лера на меня, – Денис хоть и не мой родной сын, но если бы передо мной стал выбор: умереть мне или ему, я бы предпочла умереть сама.