Мой идеальный смерч. Дилогия

По сестре она, как и говорила Маше, конечно же, дико скучала, но осознавать вновь и вновь, хоть и во сне, о том, что больше Инны рядом нет, и уже никогда не будет – не хотелось. Было очень больно.

– Задумалась? – отвлекла Ольгу от мыслей мать. – Кстати, дорогая, вечер устраивает Даниил Юрьевич. Где-то должен быть и Денис с родителями. Понимаешь, к чему я клоню."

"– Прости, я же тебе миллион раз говорила, что не хочу и не могу с ним встречаться. – Спокойно отозвалась девушка. Да, мать раньше особенно очень хотела, чтобы ее единственная дочка связала себя узами брака с сыном ее подруги Леры.

Иметь Смерчинских в родственниках – очень даже неплохо! Вернее, очень хорошо. Правда, Ольга активно сопротивлялась этому, и Князева-старшая сдалась, уже просто хотела, чтоб та нашла себе хорошего перспективного молодого человека. И, кажется, опять начала…

– Да я понимаю, Оля, – отозвалась женщина, поднося к губа бокал с шампанским. – Просто Денис может тебя познакомить с хорошими молодыми людьми из своего круга. Жаль, что тебе Петр Смерчинский не по душе.

– Какими, мам? – насмешливо спросила Ольга.

 – Микаэлем и Сашей?

– Только не с первым, – решительно воспротивилась ее мать. – Саша еще в далеком подростковом возрасте перешел все границы разумного. И куда только Ангелина и Павел смотрят? – Назвала она по имени родителей Черри и Ланде. – Кстати, вон и они. Так, я подойду к Ангелине, нужно поздороваться.

Ольга кивнула. Она сама уже увидела красивую и несколько импозантную Ангелину Борг – мать Ланде, которая была довольно известной и талантливой актрисой и примой городского драматического театра.

На своего сына высокая, роскошная дама с россыпью медово-русых кудрей, выглядевшая лет на тридцать, не слишком была похожа. Микаэль, видимо, больше походил на своего норвежского отца. Он, кстати, на вечере не присутствовал. Зато около Ангелины стоял злой, как триста демонов, Черри. Он был одет в смокинг и белоснежную рубашку. Правда, бабочки на нем не было. Ольга невольно улыбнулась – черный смокинг, начищенные ботинки и зеленые волосы смотрели, мягко говоря, необычно. Черри, кажется, тоже это понимал. Он мрачно смотрел на своего статного отца-режиссера, в чьих темных волосах проскальзывало серебро седины, и который своей легкой хромотой всегда напоминал девушке самого Байрона. Павел Аскольдович ходил, заложив руки, перед сыном и что-то ему нудно говорил.

– Нотации читает, – почти злорадно сказала мама Ольги, тоже глядя на эту картину. – Ну-ну. Не помогут они его сыночку. Оля, я к ним. А ты присмотри себе тут молодого человека. Вон тот, например, в темно-сером костюме-тройке, тебе как? Твой ровесник, кажется.