Мой идеальный смерч. Дилогия

Она тут же одернула ногу, машинально ударила парня по руке, и только потом до нее дошло, чего он от нее хотел – наверное, по его гневному взгляду. Парень не совершенно ожидал, что Карлова треснет его по руке.

– Мама, мы с Никитой должны уехать, – ловя на себе предупреждающий взгляд Ника, произнесла девушка. – Спасибо за ужин! Я сейчас переоденусь, и мы уедем.

– Куда это? – насторожилась ее мать.

– В ресторан, – сказал Никита, улыбнувшись. – Отпустите Нику со мной?"

"– Даже если я ее не отпущу, она все равно сбежит, – пожала плечами Людмила Григорьевна.

 – Ника наша однажды в 14 лет из окна вылезла и убежала на какой-то концерт. Мы, правда, тогда на первом этаже жили. Дочка, если вы торопитесь, иди уже переодеваться, копуша.

Ника выдохнула, увидев улыбочку Никиты, но, ничего не сказав, убежала переодеваться, а ее родители еще минут двадцать вдвоем терроризировали парня вопросами и историями – преимущественно, о детстве Ники.

– Опять она собираться будет три года, – видя, что дочери все еще нет, а Ник уже в который раз смотрит на часы, покачала головой женщина.

 – Никит, поторопи ее.

– А вы не боитесь отпускать Нику со мной? – вдруг спросил он.

– У тебя зубы хорошие, – рассмеялась она. – Нет. А на самом деле, у меня прекрасная интуиция. Ты мне сразу показался надежным, Никита. К тому же если Николетта выбрала тебя, значит, она сделала это не зря.

– Я сам ее выбрал, – зачем-то сказал парень, и вновь начавший болтать Карлов-старший проводил его к комнате дочери.

– Дочка, мы к тебе! – постучался он в дверь. И, лишь услышав ее приглушенное «входите», открыл дверь перед Никитой, после чего удалился обратно к супруге и булочкам.

– Ты все? – вошел в ее комнату парень.

– Все. – Захватила по дороге с собой новенький клатч девушка. Он очень шел к ее черному милому платью.

– Что это? – поднял с пола давешний рисунок парень, с интересом изучая розовый куст и пакостящую под него собаку-улыбайку с человеческими голубыми глазами. Ника испугалась – узнает же на них себя! Девушка быстрым движением вырвала у Ника из руки рисунок и спрятала в ящике стола.

– Все, пошли, – сказала она нервно. – Прости, что родители отвлекли.

– Прощу. – Он последовал за девушкой, успевшей за то время собраться и накраситься.

В прихожей, освещенной неярким электрическим светом, Ник поймал себя на мысли, что Карлова – хорошенькая, особенно в своем черном коротком платье и на высоких каблуках.

Либеральные родители Ники, вышедшие провожать дочь и ее друга, увидев взгляд Ника только переглянулись и захихикали.