Мой идеальный смерч. Дилогия

Последнее, что видел Никита – большие голубые глаза его бывшего уже ангела, которые казались светлее обычного из-за застилающих их слез. На миг парню показалось, что губы девушки дрогнули в улыбке, но он понял, что ему померещилось – на самом деле она просто пыталась не разрыдаться. Никита почувствовал себя последним подонком. А потом в нем что-то начало ломаться. Правда одновременно с этим в нем росло и еще одно чувство. Похожее на трещину в скале, которая постепенно все увеличивалась и увеличивалась в размерах. Это была слабая ярость, приправленная щепотками искреннего недоумения и острой обиды.

Нет, даже не обиды – оскорбления. Как она смеет так себя вести? Да она знает, что ему пришлось сделать, чтобы защитить? И какого… тогда?

Никита сжал челюсти так, что в деснах появилась легкая давящая боль.

Почему Ольга так поступила? Разве он раньше давал ей повод сомневаться в нем? Да он все для нее делал, Nзапрещено цензуройN! Ее сложно было просто выслушать его? Просто выслушать, а не истерить. Истерить должны такие девочки-принцесски, как Карлова, а она-то стоит спокойно!

– Что это было? – спросила Ника, не совсем въезжая в ситуацию.

Поняла только, что эта Оля вроде бы как и есть та самая любимая герла Укропа. Девушка не то, чтобы ей не понравилась, скорее, насторожила своим поведением. Интуиция Карловой нашептывала ей, что что-то в девице с мальчишеской стрижкой не так. – Слушай, очнись, а?

– Молчи, – приказал ей Ник злым голосом, провожая взглядом Ольгину фигуру, облаченную в серебристое платье без бретелек. Ее выходки он терпел! Даже пьяную домой утаскивал! И ни слова не сказал против! И какого она подстриглась, как девчонка из бедного приюта?

– Но…

– Я сказал тебе – заткнись.

Заткнись и веди себя так, как будто тебя нет. – Его накопившаяся злость-усталость стала выливаться на ни в чем неповинную девушку. Та от обиды пару раз прокляла умника про себя, но смолчала. Уже выучила, что когда у Ника такой взгляд – лучше всего молчать. А еще лучше – отойти куда-нибудь в сторонку, пусть беситься сам с собой, козлоногий скорпион.

Никита еще минуты две или три стоял просто так. Сам он не двигался, менялись только его глаза. Когда в них появились упрямство и жесткость, он как-то резко пришел в себя.

– Быстро за мной. – Он больно схватил Нику за руку и потащил за собой. Ему вдруг пришло в голову, что ему необходимо поговорить с Ольгой и попытаться все ей объяснить. И… черт возьми! Да какого она не дала ему объясниться?

И эта сумасшедшая Ника в придачу рядом. Только тормозит его, идиотка. Никита, не контролируя свою силу, еще больнее сжал запястье девушки, и она чуть слышно вскрикнула.

– Больно!

– Потерпишь.

– Мне больно! Отпусти!

– Я же сказал, заткнись, – рявкнул на нее Никита.