Мой идеальный смерч. Дилогия

Пройдя все конкурсы выкупа, Дэн и его парни должны были войти в квартиру, выслушать издевательское Маринкино соло на тему: «Ты прошел все трудности и препятствия, забирай невесту и проваливай», увидеть торчащий из кухни кусочек белой фаты, ломануться за ней, думая, что это я, и обнаружить закутанного в простынь Федьку с левой фатой на голове. А я должна была в это время быть у соседей в квартире, чтобы потом выбежать и уехать в ЗАГС на ожидающем меня лимузине.

– До…? – с интересом спросил самый классный голос на свете. – До куда?

– До выкупа. Готовься, тебе, малыш-ш-ш, тебе будет реально плохо на нем.

– Уже готов, – отозвался Дэн голосом отважного морпеха. Тут же его тон поменялся, стал серьезным и невероятно милым. – Маш, прямо сейчас подойди к окну.

– Ну… хорошо.

Я выполнила его просьбу, распахнула окно и с улыбкой встретила новый день, день одновременно простой, как и все другие июньские дни, но и очень торжественный. Очень важный. Свежий. Летний. Прекрасный.

– Смотри внимательнее, – прошептал Смерч в трубку.

– Куда?

– Вперед.

Я вгляделась вдаль. Белые и бледно-розовые легкие-легкие облака складывались в огромное неровное сердце, в середине которого блестело белым золотом просыпающееся солнце. А вдали, за крышами высоких и сонных еще домов, летело в небо множество воздушных шаров – ярких и больших, свободных, как ветер, и красных, как огонь.

– Помнишь? – спросил Дэн тихо. Глупости, но, кажется, труд визажиста мог пойти насмарку. Опять эти слезы на ресницах! Я сжала пальцы, чтобы матовые, с белоснежными узорами длинные ногти впились в ладони до боли. Жаль только, сердце сжать было нельзя – его просто переполняла щемящая нежность. Она все росла, росла, росла… А я смотрела вперед, не в силах отвести взгляда от воздушных шаров.

– Конечно, помню. Он тогда не улетел, напоролся на ветку и лопнул, – прошептала я.

Венера сморгнула со своих пышных ресниц бриллиантовую слезу.

– Ну, он просто знал, что ему нельзя нас покидать, – отвечал Денис с нотками медовой грусти в голосе. – Поэтому и остался. Я ведь много раз говорил тебе, что нас сводила сама Судьба, а мы этого тогда не замечали. – Его голос вновь стал веселым-превеселым. – До встречи… в ЗАГСе, Чип! Буду ждать с нетерпением. Хочу увидеть свою любимую в подвенечном наряде. Бай!

– Откуда ты это знаешь?! – завопила я. Слезы тут же высохли. Что за подстава, кто раскололся?!

– Ну, я же гениален. – Смерч так и не научился быть скромным. И Чипом он меня продолжал называть, и Бурундуком, и это аж бесит. А еще он не научился улыбаться так, чтобы его милые ямочки на щеках не сводили бы меня с ума. Нежность во мне переросла в многоцветную экспрессию.