Тень за троном

– Тогда вы обречены. Нас много, стоит нам начать осаду по всем правилам…

– Начинайте. Но поступите, как честный человек. Отпустите женщин и детей.

Языков криво усмехнулся:

– Сыну предателя говорить мне о чести?

Пощечина вышла на славу. На скулах коменданта заалели алые пятна.

– Придержи язык, щенок, или я тебе его вырву.

– Я тебе эти слова напомню, когда войду в Ниеншанц.

Андрей, в отличие от коменданта, головы не терял. На сдачу он и не рассчитывал – экая глупость! Понятно же, что комендант будет выслуживаться что есть сил. Сдать крепость для него смерти подобно.

Русские хоть и оценят, да не наградят, а к шведам тогда лучше и не соваться. Так что…

– Пока я жив, вы, собаки, в крепость не войдете.

– Мы не шведы, мы глотки молча рвем.

– Верните заложников.

– Нет. Им не причинят вреда, но и отпустить их туда, где опасно и стреляют, я не могу. Приказ государя – невинные пострадать не должны. По возможности.

Взгляд Пересветова-Мурата был полон презрения.

Языков возвысил голос так, что его было слышно и на стенах.

– Слово русского дворянина, не предателя, что вреда я им не причиню! Если кто решит присоединиться к своей семье – препятствовать не будем, отпустим на все четыре стороны! Но и в крепость безвинных на смерть не верну!

У Языкова и верно не было с собой пушек, достаточных для разрушения стен.

Зато были люди, которые перекрыли все выходы из крепости. И шанцевый инструмент, так что русские принялись копать окопы и траншеи.

Пересветов-Мурат попытался отправить голубя – застрелили.

И спокойно и упорно сооружали валы для батарей.

Шведы видели это из крепости, но противодействовать не могли. Их было меньше, к тому же русские, отступая, рушили все, что под руку подвернется.

Идти по открытой местности? Заметили бы и убили.

Через шесть дней валы для батарей были готовы. А там и подкрепление подоспело. Корабли с пушками спустились вниз по Неве, причалили вне досягаемости шведов и принялись выгружать орудия.

Языков еще раз предложил коменданту крепости почетную сдачу, опять получил отказ и разрешил начать обстрел. Тем более вести были хорошие. Орешек взят, теперь, коли он успеет расколоть Ниеншанц до подхода основных сил, государь будет весьма доволен.

И Андрей Максимович приказал начинать обстрел.

Надо сказать, тут еще вмешалась судьба. Может, шведы и потрепыхались бы подольше, но Языкову неоправданно повезло. Одно из ядер уже на второй день обстрела попало в пороховой погреб крепости – и громыхнуло так, что даже пушки подпрыгнули.

А спустя какое-то время над Ниеншанцем заколыхался белый флаг.

И снова те же, и снова там же, но на этот раз Языков лучился самодовольством, а вот комендант крепости был белым от ярости.

– Я хочу обсудить условия сдачи.

– Без условий, – отрезал Языков.