Тени чёрного пламени

– Хоп! Ну, тогда погнали, время не резина!

Мы с Кудряшом вышли почти сразу же, как только Мотря с Горой скрылись в зарослях. Дело было к вечеру, хотя точного времени теперь лучше ни у кого не спрашивать, иногда часы, словно взбесившись, бежали вперед, а иногда цифры и стрелки замерзали на одном значении. Более-менее удавалось поддерживать единый стандарт по региональной сети. Раз в сутки с сервера, размещавшегося где-то в Днепропетровске, приходило обновление временного эталона, и тогда на короткий промежуток все восстанавливалось. Понятие «время» свелось только к таким, как «утро», «день», «ночь», потому что вечер наступал очень быстро.

Облака наливались сизой чернотой, шел мелкий дождик, и все поглощала беспросветная тьма. Но так было не везде, в глубине Зоны окончательной тьмы не случалось вот уже три месяца. Вихревые грозы то бродили высоко над землей, то взвивались чуть ли не на километры, от этой свистопляски ночь наполнялась синевато-белыми всполохами, освещавшими все вокруг слабо мерцающим мертвенным светом. Так было и сейчас: вихрь, пронизанный электрическими разрядами, закручиваясь в тугие жгуты, бродил далеко на горизонте. Но света было достаточно для того, чтобы не использовать приборы ночного видения, благо пользы от них в новообразованных территориях не особо много. Мы шли вдоль неширокой трещины, где трава и кустарник почти достигали колен. Земля осыпалась, превращаясь с помощью начавшегося совсем недавно дождя в липкое месиво, радостно облепившее подошвы ботинок. Однако, несмотря на это и общую усталость, поле удалось пересечь примерно через три часа. При неярком свете зарниц я различил черную глыбу мокрой от дождя стены зернохранилища метрах в сорока впереди. Жестом приказав остановиться, я присел так, чтобы стена была по правую руку. Где-то там, на остатках стропил, сидит стрелок «свободных». Место козырное, обзор на четыре стороны почти идеальный. Приложив к глазам монокуляр, я замер, улавливая малейшее движение впереди. Крыши и двух стен у хранилища не было, но по обломкам конструкций можно спокойно подняться на восьмиметровую высоту. Там, под обвалившейся крышей, есть несколько прямоугольных окошек. Только угол выходил глухим. А кочующая территория никогда не становится с прочной землей в стык без всякого рода оврагов и рытвин. Вот по ней-то и прошли Гора с Мотрей, и стрелок на стене их оттуда не углядит. Другое дело, что подход можно заминировать или поставить сигналку, но именно поэтому я и отправил черногорца старшим – югослав чувствовал мины. Даже при таком поганом свете он точно не зацепит растяжку или мину. Конечно, риск есть всегда, но пока умение и удача Горы не закончились, я верил в это.