Тени чёрного пламени

Я подошел и с силой опустил пленника на землю, потом вынул нож и развязал стянутые впереди руки. Ладони тоже были почти обычные – пятипалые. Приложив палец к губам, я показал пленнику, что лучше говорить тихо.

Дыхание гостя участилось, в уголках рта проступила темная, почти черная кровь. Он согласно наклонил голову и быстро зашептал, глядя мне прямо в глаза:

– Видящий Путь шлет тебе свое благословение и весть о надвигающейся на твой мир опасности. Ждущие в Темноте нашли могучих союзников, о которых племени ничего не известно, кроме имени. Их все называют – Вейт.

Старейшины Ждущих принесли им жертвы в обмен на указание пути к твоему миру. Вейты приняли подношение и скоро будут здесь.

Странно, что нечто подобное не случилось раньше. Паукообразные наемники сразу же показались мне той силой, которая не столько служила захватчикам, сколько прикидывала, как опрокинуть своих нанимателей и занять их место. Как говорят на Востоке: «Не хвастай новым халатом всем подряд, кто-то может решить, что ему он будет больше впору».

Я склонился к начавшему заваливаться на бок гостю и, удерживая быстро тяжелеющее тело, спросил:

– Нет.

Изменяющие больше не могут сражаться. Камень перенес их в родной мир, у них хватило сил нанять Вестника, чтобы предупредить… Видящий Путь дает совет: следуй за тенями черного пламени, оно укажет путь к вместилищу Вейт. Свет Маб, даруй мне его…

Ладонь пленника разжалась, и мне в руку упала небольшая, мерцающая фиолетовым цветом сфера. Артефакт был немного иной, чем тот, который я когда-то держал в руках. Тот поглотил Дашу и Охотника… вся моя семья исчезла в синем пламени без следа.

Обернувшись к замершему в оцепенении Кудряшу, я приказал:

– Гость отходит, мне нужно кое-что сделать, и это не выглядит слишком приятно. Жди меня снаружи, пора заканчивать.

Сбитый с толку необычным происшествием, Кудряш кивнул и тихо выскользнул наружу. Пленник словно того и ждал, тихо захрипел и сполз по стене на землю. Я положил его на землю, подошла очередь для самого неприятного, нужно убить лошадей. Груз «свободных» скорее всего в хате, но таковы правила – ничего забирать у хохлов нельзя. В Зоне много кто пропадает, как сейчас сгинут и эти хлопцы.

Подойдя к забившимся в беспокойстве лошадкам, я сконцентрировался и увидел, как у животных бьется в голове некий теплый, ослепительно-белый сгусток. Потянувшись к клубкам, я усилием воли раздавил сначала один, а потом другой. Кони осели на землю, испустив жуткий хрип, слившийся в один долгий тихий стон. В висках тут же заломило, боль пронзила все тело холодной обжигающей волной, но я справился, вина за смерть невинной скотины была словно анестезия.