С пришельцами такой уверенности быть не может, поэтому мой новый план базировался на внезапности и подавляющем огневом превосходстве. И сейчас появилась уверенность, что так оно и будет на самом деле. Оба раза, когда всадник применял энергетическое оружие, расстояние от него до цели было не более десяти метров. К примеру, на заставе всадник вполне мог выстрелить по бытовке от заграждения, не приближаясь. Можно предположить, что это связано с рассеиванием импульса и уменьшением мощности. Хотя, может быть, все это не так, а проверка будет стоить мне или Ксении жизни.
Последняя мысль неприятно удивила, ненависть к вору лица и голоса любимой женщины почти полностью исчезла, уступив место прежней глухой тоске.
Через час с небольшим мы достигли очередного куска запущенной лесополосы. Она тянулась от еле видневшихся развалин на юго-западе до того участка дороги, который оканчивался прямо у шлакоблочной арки, под которой были закрытые сейчас ворота Развилки. Место было ровное, почти лишенное холмов и оврагов. Подойти незамеченным к трехметровой ограде, сложенной из шлакоблоков, было практически невозможно.
План предполагал наличие хотя бы одной высотки или холма. Таких было только два, и они наверняка под наблюдением. Будь я на месте бригадира, то, скорее всего, заминировал бы все удобные для дальнобойного оружия позиции или выставил постоянный пост охраны. Наблюдение изнутри периметра в таких случаях слабо эффективно, у хорошо подготовленного человека всегда есть шанс пройти незамеченным мимо часовых, сидящих так далеко. Более всего мне приглянулись развалины панельной многоэтажки примерно в ста пятидесяти метрах от стен бандитского форпоста.
Сейчас от постройки осталось четыре этажа и два подъезда. Подходы к дому густо заросли кустарником и тонкими чахлыми деревцами, а на четвертый этаж, скорее всего, подняться без специального снаряжения вовсе не получится. Мы остановились в полусотне метров от подножия холма, чтобы перевести дух. Ксения, не проронившая во время марш-броска ни единой жалобы, тут же осела на землю, а потом и вовсе упала ничком, отрывисто дыша. Я тоже опустил пулемет и короб с патронами на землю, но садиться не стал. После такой нагрузки встать будет очень непросто, но девушке ничего говорить не стал, пусть отдыхает, пока есть возможность.
Вынув монокуляр, я внимательно осмотрел окрестности возле развалин и почти сразу углядел три легких стежки, по которым некто посещает дом не чаще раза в трое суток. Люди бригадира точно обленились, если стали пренебрегать обычными в таких случаях предосторожностями. Есть ли в доме кто-то сейчас, сказать не возьмусь, но, зная, как и откуда часовые приходят, я вполне могу подобраться незамеченным.
