Тени чёрного пламени
Первые предположения подтвердились полностью. Этаж превращен в опорный пункт наблюдения, и довольно грамотно. Смежные стены аккуратно разобраны, проемы окон заложены мешками с набранным тут же щебнем. В северной части получившегося помещения пустой лежак и закрытый от обзора пятачок с остывшей сейчас печкой-буржуйкой. Недалеко стояла стопка закопченных котелков и четыре десятилитровые канистры с водой. Все поставлено недавно, одна из канистр на четверть пуста. Сняв перчатку, я приоткрыл дверцу печи и поворошил прогоревшие до золы угли. Едва теплые, погасли не далее чем пару часов назад.
Поставив три собственные растяжки таким образом, чтобы перекрыть все возможные подходы к выбранной позиции, я отжал тангенту рации на передачу и вызвал репликанта:
Девушка откликнулась почти мгновенно, в голосе ее слышались нотки облегчения, хотя это вполне могло мне и показаться:
– Все тихо, как у тебя?
– Пока не знаю, но выбора все равно нет.
Чувство опасности, возникшее недавно, резкими пульсирующими волнами накатывало время от времени, мешая полностью сосредоточиться на наблюдении. Расстояние приличное, но позиция действительно отменная: дорога и сложенное из бетонных блоков заграждение видны как на ладони. Внутренний двор, небольшая площадка перед трехэтажным зданием электростанции тоже просматриваются вполне отчетливо.
Оттуда медленно показалась рука с винтовкой, а потом послышался тихий шепот:
– Не стреляй, Ступающий.
Облегчение, смешанное с досадой на невнимательность репликанта, мгновенно выплеснулись наружу.
Чертыхаясь, я вскочил и, втащив девушку в комнату, тоже шепотом сделал ей выговор:
– Какого х… какого черта ты не вызвала меня по рации?!
Но, увидев удивленные глаза Ксении и сообразив, что немного перебрал с тоном, тут же разжал хватку, одновременно подхватив выпавшую из рук девушки треногу.
Отскочив на два шага назад, репликант оправил одежду и тоже шепотом принялся быстро объяснять:
– Прости, Ступающий… это место… оно угнетающе действует на меня.

















