Тени чёрного пламени

Не знаю, сколько это длилось, но вдруг мое сознание разорвал дикий, пронзающий все существо скрежет стекла о металл. Затем последовала ослепительная вспышка белого, самого яркого света, который я видел в жизни, и глухой удар. Воздух вдруг совершенно кончился, сознание померкло.

Очнулся я от слабого дуновения ветра. Сделав судорожный вдох, ощутил пороховую гарь, запах крови и сырости. Почти не ощущая своего тела, я сделал попытку шевельнуться, и мне это удалось. Что-то было зажато в правой руке, судорожно согнув руку в локте, поднес кулак к лицу. Все плыло и кружилось, как от большой кровопотери.

Это был обломленный кусок черенка саперной лопатки, которой я бился в кошмаре с какими-то тенями. Кругом стояла все та же темнота, разглядеть ничего не получалось. Лицо, руки и грудь были в чем-то липком, но на ощупь броник цел, просто дико ломит виски и кружится голова. Нащупав в кармане горсть химических осветителей, я один за другим разломил три гибких стержня, и пространство вокруг осветилось зеленым тусклым светом. Паук был определенно мертв. Огромная туша – этот был почти в полтора раза больше напавших на Развилку. Он был похож на ту тварь, что убила Дашу и…

Переступив через почти разорванную на части тушу Ждущего в Темноте, спотыкаясь, поковылял к стене, где лежала маленькая фигурка девушки. Поспешно вынув еще один «светляк», воткнул светящуюся палочку в выбоину в стене. Взяв Ксению за плечи, я осторожно перевернул ее на спину и стал осматривать шею, грудь, стремясь найти раны. Но мохнатая ткань комбинезона везде была сухой, ран не удавалось нащупать. Свет… нужно больше света. Накатывающая волнами слабость заставила сознание скользить прочь от реальности, мысли вертелись вокруг ее поступка.

Все прошлые разногласия исчезли перед лицом того, что сделала иномирянка. Нет корысти в том, чтобы рискнуть своей жизнью ради пешки, расходного материала, каким люди вроде меня всегда были и есть для двигающих фигуры по доске игроков. Что-то подсказывало: это не простой размен, а нечто личное. За все время, проведенное вместе, у нас не было возможности поговорить нормально, да я и не стремился. Но сейчас все это в прошлом, а я снова остался один…

– Он… Хозяин Пепла мертв, ты убил его, Ступающий?

Лицо девушки, до этого неподвижное и безжизненное, вдруг искривилось, а потом ее вырвало.

Изумление было настолько велико, что в первый момент не вышло произнести ни звука. Реальность спорила с увиденным всего… черт знает, сколько пришлось валяться на полу, но ночь еще не прошла! Девушка вдруг тяжело поднялась и села, прислонившись спиной к стене, так что наши лица оказались на одном уровне, совсем близко друг от друга.

Утирая рукавом лохматого комбеза рот, она слабым голосом произнесла:

– Это не простой паук.