Тени чёрного пламени

Под вой моторов вагончики стали пятиться, набирая скорость, покуда не скрылись в широком жерле тоннеля. Дороги назад не было – вот что нам дали понять.

Не дав людям опомниться, я приказал:

– Группа, в колонну по одному становись! Норд, Ксения – в голову, Мотря – ко мне. Приборы ночного видения включить. Режим работы – пассивный. Соблюдать радиомолчание до контакта с противником. Вперед марш!

Важно показать остальным, что вокруг не было и нет ничего такого, о чем командиру неизвестно, чего бы он не предусмотрел. Даже если это не так, то бойцам об этом категорически знать не следует.

Мы быстрым шагом двинулись прочь с перрона и, пройдя метров двадцать по узкому тоннелю, оказались возле массивной овальной двери. Норд, Гора и Андрон по моему знаку начали вращать колесо запорного механизма. Судя по скорости их движений, это было не особенно трудно, за дверью ухаживали. Замки тихо лязгнули, и дверь чуть приоткрылась вовнутрь.

– Отряд, построение походное! Дозорная подгруппа – вперед, дистанция сто!

Юрис и Ксения выскользнули наружу, тут же растворившись в серой дымке тумана, начавшего робко переползать через порог.

Выйдя, как всегда, последним, я плотно затворил за собой обитую кровельным железом толстую деревянную дверь. Сработавший датчик привел в действие запирающий механизм люка там, глубоко внизу. Теперь мы полностью отрезаны, назад в тоннель хода нет. И хоть по плану Тройки дверь должна была открыться через шесть часов, в это верилось очень слабо. Все знали, что в лучшем случае мы сможем лишь на короткое время отсрочить прорыв Вейт, но никак не остановить могущественного захватчика. Легенды про некую превосходящую мощь, данную конкретно мне, – это удел иномирян, даже Алхимики, скорее всего, не восприняли эту информацию всерьез. Перехватив автомат поудобнее и погасив бесполезный сейчас «ночник», я шагнул на замусоренную улицу и, рывком преодолев невысокую кучу щебня, оказался у стены какого-то дома, рядом с остальными.

Примерно час с небольшим отряд продвигался вдоль проспекта Космонавтики, держась правой его части. Обзор затруднялся из-за постоянно висевшей в воздухе белесой дымки, сужавшей поле видимости до семидесяти, а иногда и менее десятка метров.

Несмотря на то что фактически был уже поздний вечер, в Могильнике царило хмурое раннее утро. Белый свет струился из-за низких серых облаков, окутывавших верхушки высотных домов восьмого микрорайона, иногда проглядывавших в просветах между развалин. Буря, бушевавшая у самых городских окраин, здесь себя почти никак не проявляла. Лишь иногда мелкая статика пробегала по стенам домов, да голубовато-белые всполохи разрядов изредка с треском били в землю, рассыпая сотни злых искр.