Тени чёрного пламени

После разгрома у Припяти группировка «Вiльна Сiчь» почти перестала существовать, но вскоре западные покровители прикинули риски, и под видом гуманитарных и экологических экспедиций в Зону потянулись все те же хорошо вооруженные группы волонтеров. База в районе военных складов теперь называлась «Держава», хотя нашивки и общая идеология остались что и прежде. Сечевики поглотили группировку наемников, и теперь они делили общую территорию, хотя, по слухам, стычки возникали постоянно и многие были недовольны сложившимся положением. Группы разведчиков и сборщиков артефактов обновленных «свободных» отныне действовали слаженно и предельно жестко.

Особенно потеснили «Альфу», потерявшую в боях за Припять более двух третей личного боеспособного состава. С финансированием и прочим у альфовцев было не густо, как, впрочем, и до той самой битвы. Однако сейчас все стало еще хуже, поскольку финансирование из России резко сократилось. Видимо, тамошние власти больше не видели особого смысла в поддержке группировки. Но неожиданно помогли отставные бойцы и ветераны отряда, поднявшиеся на гражданке, хотя их помощь, конечно, не сравнится с тем, что могло, но не хотело дать государство. Всех, кто вроде нашей артели базировался в Промзоне как вольные стрелки, обложили подушным налогом. Но народ без особого скрипа платил, ибо все понимали, что на карту поставлена судьба отряда, который охраняет один из немногих островков стабильности во вновь изменившемся мире. Я уже подумывал было откочевать куда-нибудь, поскольку за заработком не гнался, а налог был не маленьким, но Василь, занявший место командира «Альфы», стал подкидывать работенку по профилю. Из-за этого наши отчисления порой составляли втрое меньшую сумму, чем, скажем, у Барановского, нового хозяина «Приюта старателя». Он пришел в Зону почти сразу же после окончания штурма Припяти, говорят, что дальний родственник Одессита. Все за глаза звали его Кепка из-за невеликого роста и пристрастия к теплой ушанке, которую Барановский никогда не снимал. При нем питейный шалман расширился, превратившись в целый комплекс с ночлежкой, занимавшей обширные подвалы под цехами, поскольку стал единственным относительно безопасным пунктом торговли и отдыха в разросшейся и ставшей еще опаснее Зоне. Домовые-ягеры ушли вместе со многими существами из параллельных миров, так что теперь в коммуникациях было пусто. Барановский нанял каких-то строителей из Бреднянска, за пару месяцев они обустроили подвалы, создав там нечто вроде гостиницы с номерами и просто залом, уставленным койками, где можно было переждать редкие теперь, но ставшие сильными и затяжными волны выбросов.