The Мечты. О любви

А поиск предполагает определенные временные затраты! Сам бы ты искал в разы дольше без специальных знаний!

— В следующий раз закладывай сумму чаевых в стоимость, — пожал плечами Богдан и с самым деловым видом уткнулся в собственный телефон.

— Первой нужны лошадиные витамины и вкусняшки! — проворчала Юлька.

— А ничего, что так-то это моя лошадь? — расхохотался Богдан. — Ты всерьез полагаешь, что она будет нуждаться?

— Не для тебя Юлька Первую рафинадом кормила, бездушный ты мешок денег! — вслед за ним рассмеялась и она. — Животное надо любить!

Он ухватил ее за шею и привлек к себе. Скользнул губами по щеке и прошептал в самое ухо, щекоча дыханием кожу:

— Это Первая — рафинад для Юльки. Поэтому давай договоримся: я ее содержу, а ты ее любишь.

— Договорились, — так же тихо, интимно шепнула ему она, потянувшись за объятием и обвивая руками его талию, зная, что в комнате заснул посреди сборов их сын, и понимая, что тепло, накатывавшее на нее от понимания, что пазл ее мира сложился, слишком притягательно, чтобы и дальше бояться обжечься. Она заглянула ему в глаза и сообщила: — А ты, Богдан Романович, хитрец. Послушал историю про лошадь и перенял стратегию.

— Ну типа, — улыбнулся он и напустил строгий вид. — Все важное собрала? Валим отсюда. Я домой хочу!

— Еще чуточку, — отмахнулась она и вывернулась из объятия, заканчивая сборы и продолжая свое изучение человека по имени Бодя.

Иногда ему звонили с работы. Отвлекали. Что-то предлагали, с чем-то он соглашался, от чего-то отказывался. Она наблюдала исподтишка. Ей было интересно. Богдана Моджеевского — мальчика из детства она, оказывается, помнила как сквозь помехи. Богдана Моджеевского — тусовщика и мажора, как ей казалось, видела насквозь. Богдана Моджеевского — генерального директора крупной корпорации не знала вовсе. Любила она Богдана Моджеевского, который гораздо лучше нее понимал, что ей действительно нужно. И который — с ума сойти — отец ее сына.

Судьба отыгралась на них за все их прошлые ошибки и прегрешения с истинным юмором. Получай, Юлька. И хорошо, что решилась.

Уже потом, вечером, сидя в гостиной Бодиного дома на диване, пока Андрюшка изучал новую для него территорию, а в духовке запекалась утка, купленная в порыве Юлькиного гнездования, когда они заехали в супермаркет, она пригубила вино из бокала, положила голову Моджеевскому на плечо и негромко сказала:

— А хочешь, я расскажу, что будет дальше?

— Хочу, — согласился Богдан. — Надеюсь, это не триллер?

— Нет. Это почти скучно. По утрам мы будем вместе пить кофе и завтракать. Я заметила — ты умудряешься просыпаться раньше меня, значит, еще круче жаворонок. Потом отвозить Андрюху в сад, а еще через несколько лет — в школу. Потом каждый — на свою работу.