The Мечты. О любви

— Савелия подключила?

— Его не нужно подключать, он с самого начала в курсе. Считает, что у нас завелась крыса, осторожно гребет в направлении сливного механизма. Против течения всегда долго. Но если эти идиоты, которые вздумали с нами тягаться, все-таки явятся, то к тому моменту у нас на руках будут результаты аудита, ну и я не подкачаю.

— Надеюсь, — кивнул Богдан и в следующее мгновение уже выдавал задание Алене: — Передайте Савелию, чтобы был у меня через тридцать минут, — потом снова глянул на Риту. — Что еще важного?

— Остальное подождет до отчета. Представлю все в лучшем виде. Тебе понравится.

— Мне не надо, чтобы мне нравилось, — жестко отрезал Моджеевский. — Мне надо, чтобы было объективно и в рамках закона.

— Ну вот и буду сверкать объективной законностью, — проворчала в ответ Рита. — Разрешите идти, Богдан Романович?

— Не ворчи, а прорабатывай все варианты, — хмыкнул он в ответ. — Вообще все, даже самые нереальные.

— Это понятно… бесит, что нормально работать не дают, мешаются.

— Ну это как раз элементарная погрешность.

— Засунули бы они эту погрешность себе в задн…

Договорить Рита не успела. В следующее мгновение, по своему обыкновению подобный тени отца Гамлета, в кабинет проник Роман Романович Моджеевский, тоже практически король Дании, но, по счастью, и ныне здравствующий, только никак не способный оставить свое драгоценное детище в покое, и мы сейчас вовсе не о Богдане Романовиче.

Он строго глянул на замолкнувшую Маргариту и как мог вежливо поздоровался:

— Привет! — все еще в образе буркнул Богдан.

— Не мешаю вашему антикризисному совещанию? А то могу в приемной на диванчике подождать, — хмыкнул папа.

— Может, мы кофе пьем, — так же хмыкнул в ответ сын.

— Судя по погрешности и заднице — скорее очаги пожара пытаетесь потушить.

— Пожара пока никакого нет, Роман Романович, — встряла Рита. — Потому мы скорее с курильщиками в неположенных местах боремся.

— Кстати, Богдан Романыч, пошли покурим, — обрадовался по этому поводу Моджеевский-старший.

— Танька не велит, — рассмеялся Бодя и глянул на финансового директора семейной корпорации. — Рит, оставь нас.

Рита широко улыбнулась обоим представителям ясновельможной династии и, бросив уже на ходу: «Хорошего дня!» — покинула кабинет. Роман Романович только и прокряхтел ей в спину малоразборчивое: «И вам того же», — после чего глянул на сына и проговорил:

— У меня на сегодняшний день есть только два вопроса. Первый — это как наш янычар живет с твоей сестрой? И второй — что за херню опубликовали в «Экономисте» сегодня утром? Ты читал?

— Это у тебя времени много херню читать. Мне некогда, — сообщил Моджеевский-младший. — А по первому вопросу с Реджепа и спрашивай.