The Мечты. О любви

Подбрасывай, конечно. Теперь же имеешь право распоряжаться временем Андрея, да?

— Ага, если не считать того, что Юльку пока еще приходится отвлекать, — рассмеялся Моджеевский-все-таки-средний и, сунув руки в карманы, жизнерадостно направился к выходу из монаршего кабинета.

Не убили — и ладно. Отделался испугом. Впрочем, Роман Романович ловил себя на мысли, что, пожалуй, канал и ему не жалко, не велико хозяйство. А вот за корпорацию — он бы собственноручно скормил акулам. Не Богдана, конечно, что взять с несмышленыша?

Некоторое время Моджеевский-старший задумчиво изучал дверь, за которой скрылся его сын, и оценивал открывшиеся перспективы на очередные выходные с внуком, придумывая, чем бы его занять, полезным и увлекательным, как вдруг в виске прострелило короткое слово, которое ему почему-то очень понравилось. И слово это было: подлянка.

— Сонечка, — Моджеевский высунулся в приемную, в которой заседала его официальная помощница, а по факту — Аленкина «принеси-подай». При виде почетного президента компании она встрепенулась и, как та школярка, приняла самое прилежное положение за столом: ножки вместе полубоком, ручки на столе сложила, спинку выровняла, лицо же получилось заинтересованным и чуточку испуганным. Значит, пять минут назад в интернете не по делу шлялась.

— Да, Роман Романович? — пропищала «Сонечка».

— Не в службу, а в дружбу, уточните, успели ли мы заключить договор с «Солнечным-1» на производство документального фильма о строительстве стадиона, и свяжитесь с Центральным, узнайте сегодняшнее расписание Бергента, пожалуйста.

— После общения с прорабами планирую развернуть бурную деятельность в этом направлении, — и прежде чем исчезнуть в святая святых, обдумывать свои коварные планы под кофе с шоколадками, потому что даже подлянки надо готовить с удовольствием, он подмигнул Сонечке и загадочно выдал: — На Центральном-то рейтинг побольше будет, а?

Рабочий график почетного президента главной и единственной наличествующей солнечногорской корпорации уже давным-давно был привязан к рабочему графику главного и единственного наличествующего солнечногорского политеха. И лишь люди непосвященные не улавливали зависимости одного от другого.

В этом отношении Сонечке, несомненно, повезло, что бывшая секретарша господина Моджеевского-старшего подробно разъяснила ей причинно-следственные связи того, что Ром Ромыч уходит на перерыв, как будто он сотрудник, например, почтового отделения или собеса, в смысле с часу до двух, а не когда придется и где застало или сморило.