The Мечты. О любви

 — Ты серьезно?!

— Между прочим, я старался! — деловито заявил Моджеевский-младший.

— Старался? — чуть не подавился Роман. — Пропадал где-то битый час, чтобы притащить розовый?

— Просил бы Таньку, — сообщил сын и расслабленно расположился в кресле, — она бы приволокла тебе что-нибудь трендовое.

— Именно поэтому я ее и не попросил! И куда мне его теперь?

— Ну точно не в прическу, — расхохотался Богдан.

— Добрый у меня сынок, — констатировал Моджеевский-старший, продолжая крутить в руках бутон и глядя то на него, то на сидящего рядом полутурецкого родственника, едва державшегося, чтобы не начать ржать здесь и сейчас следом за Богданом. Собственно, Реджеп и сам слишком недавно успел побывать брачующимся, чтобы не запомнить, насколько это стресс.

— Розовый, — мрачно констатировал Роман, бросив на цветок еще один взгляд, полный безнадежности.

— Ну розовый, — усмехнулся Андрей Никитич и собственноручно разместил цветок в петлице смокинга зятя. — Ты скажи спасибо, что не фиалка.

Но иногда бывают случаи, когда фиалки предпочтительнее. К примеру, Стефании Яновне Малич на собственной свадьбе ужасно хотелось именно фиалок. И потому ее прическа в тот знаменательный день, как в день знакомства с будущим супругом шляпка, была украшена именно ими.

Сейчас же она взирала на протянутую Юлькой розу с некоторым непониманием и периодически переводила взгляд с цветка на «падчерицу» и обратно.

— Розовая? — осторожно спросила она.

— Розовая, — с самым довольным видом кивнула Юля.

— Ты ее под свое платье, что ли, выбирала? Нет, ну тебе идет, конечно, но к Женькиному — куда? — ужаснулась Стеша.

— Ну вы же не в платье ее будете вставлять, а как я понимаю — в волосы, — пожала плечами средняя по возрасту в их компании. Младшие были Таня и Лиза, наряженная в такое же платьице, как у ее матери. К слову, та не промолчала тоже. И весело сообщила:

— Красиво будет! Я тоже такую хочу!

— Я тебе расскажу, где взять, — заговорщицки подмигнула племяннице Юлька.

— Но она же совершенно не сочетается! — вконец рассердилась Стефания и немедленно обернулась к виновнице торжества: — Женя, ну скажи ей!

Невеста перевела взгляд с розы на свое платье зеленовато-голубого цвета, потом оглядела всю свою разномастную компанию и улыбнулась.

— Розовая так розовая. Все равно это всего лишь на несколько часов.

— Ну один раз и сладкий блин с маринованным имбирем съесть можно, — подхватила Таня. — Зато эпатажно.

— Эпатаж — мое второе имя! — деловито объявила Юлька и шагнула к сестре, чтобы осторожно продеть цветок в ее волосы. — Шпильку дайте!

— Командирша, — вздохнула Стефания, но требуемое предоставила, после чего, острая на язык, добавила: — Мужем будешь своим командовать!

Мужем у нее не очень получалось.