Толян и его команда (СИ)

А где ещё? Положишь на книжку, вдруг вопросы задавать начнут? Куда деньги девать, я пока не придумал, поэтому, когда Аркаша пожалился, что не все сдали на подарок девочкам к Восьмому марта, я, не думая, сто двенадцать рублей своих доложил, а список должников отдал Бейбуту. Ещё и десять процентов пообещал, если заберёт. Может, я зря к рэкету парня приучаю? Хотя, это не рэкет, а выбивание долгов. А сам праздник в воскресенье всем понравился, мало того, что концерт самодеятельности прошёл на высшем уровне, подарки в виде духов и пудры пришлись по душе девчонкам, так ещё и дискотека до двух часов ночи была. Но всё было чинно и благородно. Из воспитателей дежурила Сашка, мы с ней потолкались попами немного в переполненном актовом зале, и ушли «дружить» на всю ночь в её комнату. Так что порядок на мероприятии — заслуга исключительно Бейбута. Который, кстати, поругался с Айдарией, из-за чего — не говорит, а может и я виноват, всё-таки его девушка дружит с Людмилкой. В понедельник стали известны сроки последних сборов — с семнадцатого по двадцать третье апреля. И я решил-таки напроситься в гости к Виктору, ну и к Вике, в Припять. Вроде, в конце апреля авария случится? Не прощу себе, если ничего совсем не сделаю, хоть попытаюсь.

Во вторник меня уже дернули в другой горком, который КПСС, к Федирко. Мы с ним почти не знакомы, есть шанс познакомиться. Про Федирко вообще мало чего помню. На юбилей к Овечкину у него приехать не получилось, вернулся только во вторник и сразу меня вызвал. Мощный лысоватый дядя за полтинник, — отметил я, зайдя в кабинет. В приёмной меня почти не держали, то ли окно какое в графике первого секретаря крайкома КПСС образовалось, то ли я так ему нужен.

— Ну что, земляк, давай знакомиться, а мы с тобой даже дважды земляки, — дал пожать мне руку-лопату Павел Стефанович. — Я ведь сам из Краснодара, а учился в Ростове в институте железнодорожном, а теперь мы с тобой и в Красноярске вместе трудимся.

— Очень приятно, — нейтрально сказал я.

— Жаль, на сорок лет к Овечкину приехать не получилось, — сказал фактический глава Красноярского края.

Я чуть не ляпнул, мол, главное на сорок дней приехать в случае чего. Сдержался, слушаю.

— Я, кстати, в сорок лет стал первым секретарём крайкома тут, в крае. Самым молодым в СССР был тогда, но Долгих мне доверял и сейчас доверяет, — продолжал Федирко.

Чё это он про Долгих? Ну да, тот тоже красноярец. Долгих, кстати, тоже кандидат в члены политбюро и уже лет пятнадцать как секретарь ЦК КПСС. Вернее, это Ельцин «тоже». Знаю я, что Федирко в его команде был, просветили. Это мне сейчас так сказали — мол, «херли мне твой Ельцин, моё кун-фу круче твоего»?

— Так что я про него? Он спасибо тебе передаёт, а я присоединяюсь, за нужную инициативу — увековечение памяти павших комсомольцев.