Толян и его команда (СИ)

Зато следующий оказался уже полупустым. Доезжаю до конечной, захожу в магазин, беру вафельный торт и мороженое. При подходе к дому уже совсем стало темно на улице. Окна на втором этаже у милой горят. На кухне лампочка, а в зале телевизор, судя по освещению. Звонок в дверь. Не открывают.

— Лю-ю-юд, это я, — кричу, и понимаю, что это не лучшая идея, сейчас выглянет какой-нибудь дедок-академик и обложит матами.

Шучу, но орать перестал. Опять звонок, попинал чуток дверь, никто не открывает.

Ушла куда? В принципе могла даже и в общагу уйти, у неё место там есть и, когда надо рано вставать, она там ночует. Тогда свет и телик почему не выключила? Потоптался и вдруг заметил тень в окне в зале, не у самого окна, очевидно, кто-то прошёл мимо источника света в виде телевизора и свет в окошке чуток моргнул. Второй этаж, балконы ещё не застеклены. Бросаю покупки, снимаю дублёнку и пытаюсь залезть на дерево рядом с балконом. Подтягиваюсь на руках, и я уже на балконе своей подружки, хлама как у всех много, чуть не сшибаю старые лыжи у окна, и вижу сквозь тюль разложенный диван с уже разостланным на нем постельным бельём. Верить в худшее не хочется. Я и сам не идеал в отношениях, но я — это я, а ей такое не дозволено! Сердце сжалось, чтобы через мгновение обрадовано колыхнуться. Сквозь окно я вижу, что в комнате две девушки, Людмилка и ещё кто-то. Уже весело стучусь в окно балкона и прошу сову открыть.

— Толя, ты как тут? — искренне удивляется Люда, открывая дверь балкона.

— А ты чего не открывала? — обиженно спрашиваю я.

— Я в душе была, а Наташа боялась открыть, — выдала логичную версию подруга. — Это моя одноклассница бывшая, она на обследование прилетела из Норильска.

Упомянутая одноклассница была симпатичной шатенкой в джинсах и маечке.

— Здрасьте, я спать собираюсь, вот и не стала открывать, — невозмутимо сказала Наташа.

Я пошёл к двери — прыгать в снег неохота, попутно бросив взор на кухню. Ну да, девочки посидели немного, стол накрыт и подъеден. Нехорошие девочки — едят на ночь. Хотя, с их фигурами. Тут мой мозг, проанализировав обстановку, стал выцеплять детали. Бокалов четыре, кроме шампанского, уже ополовиненного, пустая бутылка коньяка. Нехорошие девочки ещё и пьют крепкие напитки? Ещё и мешают их? Или они градус повышают? Также девочки курят «Приму», судя по бычкам в хрустальной пепельнице. Какие нехорошие! Тарелок тоже четыре, все с остатками еды.

— А где ещё двое? В шкафу? — кривая улыбка наползла на моё лицо, а мавр в груди зарычал и попросил крови.

— Ты о чем? — спросила Люда.

Ага, в душе якобы была, а волосы сухие, и под халатиком чулки, которые я дарил.

— Нас четверо было, но две уже ушли, — влезла в разговор Наташа.

— За добавкой к таксистам? — иронично спрашиваю я, разглядывая пустую бутылку коньяка.