Толстушка Ли

Надеюсь, ты не против стейка? — продолжая стоять у плиты даже не акцентируя на меня внимание — Ничего больше предложить не могу, так как это обычной мой рацион в питании. Не стой там и не выводи, мы поедим, и я отвезу тебя, куда скажешь.

Я так устала от наших перепалок, что сдалась и села за стол. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее я окажусь дома.

Интересно сколько девушек у него остаётся на завтрак?

Не нужно было иметь много мозгов, что бы сложить два и два и понять, что у них что-то было, секс точно. Отношения вряд ли, такие как он не умеют их строить. А если такое все же случается, то со временем начинают изменять своим вторым половинкам. У таких мужчин слишком много соблазнов и разнообразия в качестве девочек. Зачем тебе одна, когда на тебя вешаются легионы девушек.

— Почему все же журналистика?

Доставая из шкафчиков две тарелки, положил по стеку из одной сковородки. А из другой… это что овощи? Да быть такого не может! Янг умеет готовить? Положив передо мною тарелку, отошёл, что бы налить в бокалы свежевыжатый сок.

— Я буду кофе, — единственное, что сможет до конца привести меня в чувства.

— Извини принцесса, но кофе нет. Я его не пью, оно вредно для организма. Так что пить будешь ананасовый сок.

Все выглядело настолько аппетитно, что во рту образовалась слюна. А пахло просто божественно! Я готова была наброситься на это творенье искусства. Но была одна большая проблема.

Я, черт возьми, не могу, есть на людях!

Я могу кушать рядом с подругами или же с мамой и бабушкой. Но не тогда, когда на меня смотрит кто-то ещё. Не могу это пересилить, аппетит пропадает, и ты не можешь и кусочка в рот положить.

От волнения начало потряхивать. Ведь в кафе ещё можно было скрыть, что я не ем, но здесь мы наедине, и он кидает любознательные взгляды, когда сам уплетает с аппетитом содержимое тарелки.

— Ты не ответила на мой вопрос, — о чем он спрашивал? — Журналистика Лилиан! Ты совершенно меня не слушаешь!

— Ты, правда, хочешь это знать? — кивок головой. — Нуу… на самом деле эта идея пришла мне внезапно. На одном из светских вечеров, когда я уже оканчивала школу, познакомилась с одной женщиной. Изабеллой Кортиз, уверенна, что слышал о такой, — ещё один кивок, — я была так восхищена ею. То как она показывала себя и то, как на неё смотрели люди. Ей восхищаются и ненавидят одновременно. Если ты попал под прицел, то она без угрызения совести выставит твоё грязное белье на весь свет. Кто бы ты ни был!

Он мне никто. Ни друг, не родственник, не парень. Тогда почему я продолжаю вообще тут мило сидеть и распинаться о жизни?!

— И ты захотела стать такой же? Зачем тебе это, по тебе не было видно, что ты захочешь стать главной стервой города, — его ухмылка только взбесила меня ещё больше.

Что и следовало ожидать, он просто насмехается.