Царь горы

— Я просто выразила удивление, — тихо сказала Инга. — Мне казалось, чем быстрее пройдет Церемония, тем будет лучше для всех.

— Возможно, Захар не хочет меняться, — задумчиво произнесла Яна. — Или не может решиться на изменение. Ведь он станет совсем другим. Возможно, настолько другим, что ему придется учиться жить заново.

— Он станет истинным кардиналом, — протянул Артем. — Получит такую силу и такую власть, о которой можно только мечтать.

— То есть ты бы согласился не раздумывая?

— Я так не сказал, — пошел на попятный наемник. — Но мне казалось, что Захар уже все решил.

— Я уверен, что он собирался пройти Церемонию, — проговорил Кортес. — Но одно дело обдумывать теоретическую возможность, и совсем другое — прикоснуться к Амулету, почувствовать его силу и понять, что пути обратно не будет. Сомнения, которые овладели нашим другом, вполне объяснимы.

— Странно, что Сантьяга оставил его одного в такой ситуации, — проронила Инга. — Комиссару следовало бы оказаться рядом и подтолкнуть Треми в нужном направлении.

— Сантьяга поступил иначе, — грустно улыбнулась Яна. — Он подсунул Захару меня. Показал, что даже переродившись, можно остаться прежним.

Черная подпись Азаг-Тота на лишенной волос голове, залитые золотом Кадаф глаза. У Яны никто не спрашивал, хочет ли она подняться на такую высоту, хочет ли обрести силу, поставившую ее на один уровень с лучшими магами Тайного Города. В ней разбудили дремлющее начало и едва не превратили в безжалостную, фанатичную убийцу. И Захар был одним из тех, кто помог девушке вновь обрести себя. Помог не сломаться. Лучшего примера Сантьяга придумать не мог.

— Захар понимает, что должен принять титул истинного кардинала, должен пройти Церемонию. Он патриот и знает, что это решение пойдет на пользу семье.

— В том-то и дело, что Захар патриот, — проворчал Артем. — Он вырос в Тайном Городе, и вряд ли ему нравится, что Амулеты требуют крови братьев. Мне кажется, что закавыка в этом. Плевать он хотел на свое перерождение. Он боится, что титул сделает его изгоем даже среди своих.

— Повелителем, — поправила друга Инга.

— Изгоем! — мотнул головой Артем. — Масаны станут для него пищей. Любой вампир с радостью ухватился бы за возможность возвыситься, но в Тайном Городе другие этические нормы.

Кортес вдруг подумал, что великие артефакты семьи Масан косвенно способствовали разделению кланов. Войны и локальные стычки позволяли без лишних хлопот находить кандидатов для подзарядки Амулетов Крови. Учитывал ли Сантьяга этот нюанс в своих уравнениях?

— В ближайшие сто-двести лет у Захара будет достаточно врагов, — заявила Инга.