Царь горы

А то бы…

— Да ты его одной левой!

Уйбуй попытался представить, что именно он сделает с Копыто одной левой, сладко причмокнул и поправил трусы — несмотря на то что в подвале было прохладно, никакой другой одежды ни ему, ни бойцам десятки не полагалось. Досмотр на входе, досмотр на выходе. Меры предосторожности. Правильно, конечно, — ищи потом пожертвования по карманам и подкладкам, но ведь не май месяц. Зима, в натуре.

— Я простужаться начал, — шмыгнул носом Ручка. — Завтра заболею.

— Терпи, полчаса до конца смены.

Два бойца подтащили к столу очередной ящик. Здоровенный Контейнер отомкнул замок — ключи были только у него и Копыто — и отступил назад, не спуская глаз с соплеменников и сжимая в левой руке пистолет. Надзиратели прекрасно понимали, какое воздействие оказывает на Красных Шапок большое количество денежных знаков, и принимали все возможные меры предосторожности.

— Ого, сколько бумажек! — Ручка поплевал на пальцы и принялся сортировать банкноты. — Как же нас любят в Тайном Городе, правда?

Контейнер скривился и отошел к соседнему столу.

— Чего радоваться? — пробурчал Петля. — Вот если бы все это наше было — другое дело. А так одно расстройство.

Как говорится, если деньги не радуют, значит, они не ваши.

— Так ведь Кувалда нам заплатит.

— Это да… не столько. — Ручка вздохнул. — Петля, смотри — граната.

Уйбуй, продемонстрировав чудеса реакции, присел под стол и поинтересовался:

Петля поднялся на ноги, опасливо покосился на «лимонку», затем на прорезь в верхней крышке ящика, снова на гранату:

— Как ее внутрь засунули-то?

— Да небось наши забыли, — махнул рукой боец. — Когда ящик колотили.

— Граната — это фигня, — зевнул Ручка, бездумно катая металлический «лимон» по столу. — Ребята в одном из ящиков вставной мост нашли.

Уйбуй почесал лысую голову. Втайне он давно завидовал золотым фиксам, что носили щеголеватые человские уркаганы, но в Южном Форте не рекомендовалось хвалиться достатком, и драгоценный металл во рту как пить дать привлечет ненужное внимание соплеменников. Впрочем, можно и рискнуть…

— А как мост вынести?

— А зубы куда девать?

— Не, — подумав, мотнул головой Петля. — Не возьму я мост. Мало ли кто его до меня носил?

— Тоже правильно, — пробормотал Ручка, разглаживая банкноту гранатой.

Уйбуя же продолжать работу ломало. Странное на него накатило чувство: словно обида какая вспомнилась. Пожалеть себя захотелось. Опять же мост, который будет носить кто-то другой, более проворный, опять же стопка ассигнаций, что росла справа от Ручки, опять же… Петля почувствовал себя несчастным. А в голове носились смутные видения: горы фишек, летящие на зеленое сукно, восхищенные возгласы при фразе: «Плачу за всех!», податливые человские женщины.