Царь горы

— А гиперборейская тварь?

— Вряд ли она всегда будет рядом с Треми.

Некоторое время братья молча обдумывали слова отца.

— Вдвоем нам не справиться, — качнул головой Адриано.

— С вами пойдет Руссо и еще десять воинов. На мой взгляд, для удара в спину более чем достаточно.

«Руссо!» При упоминании епископа глаза у наследников засверкали. Есть возможность одним ходом убрать и ненавистного Захара, и подозрительного Руссо. А возможно — Спящий умеет шутить! — и конкурента…

— Конечно, Сантьяга будет недоволен. Но нам не нужен истинный кардинал в Тайном Городе. У масанов должен быть один настоящий лидер — Бруджа. Сейчас — я. Я!

Барон яростно оглядел сыновей, которые под его тяжелым взглядом опустили головы, признавая власть отца.

— Я веду вас, но Алое Безумие неспособно подарить бессмертие. Пятьдесят, может, сто лет, и кто-то из вас станет новым хозяином Амулета. Сплотитесь, дети мои, забудьте о распрях, сейчас мы должны быть вместе. Я поставил перед вами задачу и хочу, чтобы вы ее выполнили. Дальше будет труднее. Вам пора привыкать сражаться с настоящими противниками!

— Я все понял, отец! — Адриано вскинул голову.

— Я тоже! — поддержал брата Джакомо.

Не существует ни одной дороги к вершине власти, по обочинам которой не валялись бы черепа.

Эту аксиому Бруджа усвоил еще в юности. Враги и друзья, предатели и верные воины, масаны и челы — Александр не жалел никого. Барона, в отличие от Бориса, не считали жестоким правителем, он убивал только по необходимости, но, приняв решение, никогда не останавливался, перемалывал в труху любого, кто оказывался на пути. И крови на Брудже было не меньше, чем на нью-йоркском Луминаре.

— Молодость — это недостаток, от которого очень быстро избавляются.

Барон усмехнулся старой человской шутке и, глубоко провалившись в кресло, задумчиво погладил пальцами висящий на груди камень.

Молодость и осторожность несовместимы. Кровь бурлит, душа требует решительных действий. Хочется доказать себе и всем, что ты лучше. А главное — молодость не может обойтись без маяков. Ты еще не понял, что должен бороться только с самим собой, и ищешь ориентиры вокруг, ищешь, на кого быть похожим, ищешь, чье бы место занять.

Иногда маяки оказываются ложными, и корабли разбиваются о прибрежные рифы.

Молодость об этом не задумывается.

Густава можно считать покойником. Поддержки со стороны чудов у него не будет: барон собирался позвонить Сантьяге за полчаса до встречи и уведомить о том, что Луминар затеял шашни с Орденом. Тридцати минут хватит комиссару, чтобы заставить рыцарей отступить. А заодно понять, что связываться с лондонцем не стоит — предаст. Против Алого Безумия Драконья Игла не выстоит, а значит, Густава можно вычеркивать из списка живых.

Следом отправится Захар.