Царь горы

— А если я скажу, что с Тайным Городом можно договориться?

Луминар не удивился: он ждал, что Александр скажет нечто подобное. Ждал, но знал, что ни в коем случае нельзя показывать, что просчитал ход разговора. Густав блестяще сыграл удивление: выдержал паузу, пристально глядя на «дядюшку» сквозь Пелену Дружбы, потер пальцами лоб и только после этого пробурчал:

— Нас сметут. Как только масаны узнают, что мы снюхались с Сантьягой, нас не спасут даже Амулеты Крови.

— Постепенно подданные убедятся в нашей правоте. А до тех пор им незачем знать.

— Что вы вкладываете в понятие «договориться»?

— Все знают мое отношение к Треми и Гангрел, — жестко произнес Бруджа. — Я их ненавижу. Но, как ни крути, они наши братья. И без них будущего у семьи нет. Семь кланов было при становлении, и семь кланов пройдут через века. Так суждено.

— А договариваться с ними, значит, договариваться с навами.

— В конце концов, единственное, что беспокоит Тайный Город, это режим секретности. Действия большинства кланов Саббат нарушают его, создают угрозу раскрытия тайны перед челами, и именно поэтому нас стараются уничтожить. Если мы пообещаем вести себя тихо, война сойдет на нет.

— Введем Догмы Покорности?

— Назовем их как-нибудь иначе.

— Но суть не изменится?

— Нет. — Барон выдержал паузу. — Теперь ты понимаешь, почему я обратился к тебе, а не к Борису? Ты умен и способен объективно оценить ситуацию, а твой брат уже бился бы о Пелену Дружбы, пытаясь добраться до меня.

— С этим не поспоришь.

— Не закрывай глаза, Густав. Наши кланы ведут себя достаточно тихо, поэтому нас не трогают даже несмотря на то, что мы истинные кардиналы. Я расцениваю подобное поведение навов как знак.

— Лояльность в обмен на прекращение войны… — пробормотал Луминар. — Это они предложили или вы додумались сами?

— Успели поговорить с Сантьягой?

— Решил для начала обсудить вопрос в семье… племянничек.

— Они бы согласились, — серьезно ответил барон. — Но я быстро оказался бы в положении слуги. Нет, Густав, игра предстоит крупная, и истинные кардиналы должны вновь объединиться.

— Вы, я и весь шарик… — Луминар улыбнулся. — И гарантия невмешательства в наши дела.

— Есть и другая сторона медали, — продолжил Александр. — Как только масанам Тайного Города станет известно о нашей договоренности, Догмы Покорности не продержатся и недели. Мы станем новым знаменем и выведем семью из-под контроля навов.

— Но двух королей быть не может, — холодно бросил Густав. — Тем более — трех.

— Пабло Робене давно отошел от дел. О нем не слышно вот уже сто лет.

— Давай решать проблемы по мере поступления? — предложил барон.

— Хорошо, — согласился Луминар и повторил: — Двух королей быть не может.

— Ты поднимаешь непростую для меня тему.