Целительница

Впрочем, чего-то подобного он ожидал. Чтобы Трубецкой, да не вывернул по-своему…

— И что это меняет? — все тем же спокойным тоном поинтересовался он.

— Среди бойцов, что охраняют щенков, его императорское высочество принц Николай. Мохаммад Хасан-шах предложил его императорскому величеству союз, скрепить который как раз и предстоит принцу и Айше Султан.

Игнат поморщился — ситуация серьезно осложнялась, отошел к столу. Наклонившись, оперся на его край.

Его императорское высочество принц Николай — младший сын императора Владимира. Двадцать два года, курсант военного училища.

Айше Султан, насколько Игнату было известно, дочь Мохаммада Хасан-шаха и икбаль Зары. Девушке семнадцать лет, как раз готова для замужества.

— Наша задача меняется? — выпрямившись, развернулся он к подполковнику.

— Нет, — качнул головой тот. — Более того, мне поручено оказать вам всемерное содействие. Но только на обратном пути. А до тех пор вы переходите в мое подчинение. Вопросы есть? — Дожидаться ответа он не стал. — Раз вопросов нет, сейчас отдыхаете. За час до ужина жду в городке — узнаете у дежурного, где он находится.

Познакомлю с группой.

Реваз белье все-таки нашел, но до душа так и не добрался. Остановился у двери.

Смотрел угрюмо, явно недовольный изменениями в плане.

Прежде чем ответить, Игнат «сбросил» целительский купол.

Их, конечно, предупредили, что на территории пансионата баловаться магией не стоит, но это был тот вариант, когда вроде и магия, но стандартными способами не фиксируется. Магема работала по иным законам.

— У меня две версии. Тебе с какой?

— С любой, — поморщился Реваз.

У него тоже, скорее всего, имелись версии.

И вряд ли они сильно отличались от тех, которыми его собирался «порадовать» Игнат.

— Ну, тогда первая. Провокация. — Он поставил свою сумку на стул. Достал малый целительский набор, положил на стол. — И вариантов у этой провокации много. Трудно предположить, какой сыграет.

— Ты про то, что поедем колесами? — нахмурился Реваз.

— И об этом тоже, — открывая чемоданчик, подтвердил Игнат. — Смущает меня, что замену производят в Ставрополе. Логичнее было в Тифлисе. Тем более что это вотчина князя Багратиона, в верности которого императору сомневаться не приходится.

— Зато есть сомнения в Бабичевых, — вроде как невпопад заметил Реваз.

Но Игнат понял, о чем тот сказал. Бабичевы — это Бахтеяровы, с которыми у них плотный бизнес. А Бахтеяровы с Багратионами хоть открыто и не враждовали, но при возможности действовали исподтишка.

Расклад отдавал душком. Рисковать принцем ради того, чтобы прояснить ситуацию с Бабичевыми…

На первый взгляд — притянуто за уши, но это если не помнить, что за Бабичевыми кто-то стоял.