Целительница

Пока сидела, было терпимо, но стоило встать, как тело дало понять, что магема с алкоголем больше не справляется. Просто не успевает.

Добавить еще одну? Посчитав, что воспользуюсь этим вариантом, когда буду возвращаться на место, остановилась на самом краю танцпола.

Танцевать я умела. И любила. Но сейчас чувствовала себя скованно. Незнакомое место, незнакомые люди…

Все изменилось буквально в один миг. Ударил барабан, задавая ритм. Еще раз. И еще.

Кто-то неподалеку вскинул руки вверх. За ним следующий…

Царивший на танцполе полумрак пробил луч прожектора. Прошелся по залу, выхватывая похожие на маски лица, руки, плечи, извивающиеся тела…

Музыка звучала агрессивно.

Она била по нервам, заставляла вздрагивать себе в такт, вытаскивала из нутра что-то древнее, низменное. Мне хватило минуты, чтобы практически поддаться ей, вливаясь в этот мир страстей.

Словно ощутив, что я уже готова, приблизился танцевавший неподалеку парень. Сначала извивался напротив, потом сдвинулся за спину… Ко мне не прикасался, но я кожей ощущала его движения, чувствовала дыхание, запах…

Это было страшно! Понимать, осознавать и не иметь возможности что-то сделать.

Музыка срывала установки, толкала к безумию, уверяя, что здесь и сейчас…

— Хватит! — рванув за руку, вытащила меня с танцпола Тоня.

Так и волоча за собой, притащила в мягкую зону, толкнула на диван.

— На, выпей. — Подала стакан с ликером, в котором плавали кусочки льда.

— Что это было? — сделав глоток, мотнула я головой.

— Диджей развлекается, — скривившись, бросила она. — Говорит, что, если захочет, здесь все перетрахаются. Извини, я не думала, что ты поддашься.

— Извини?! — подскочила я.

 — Вы здесь все вообще с ума посходили! Одни подбрасывают наркотики, чтобы избавиться от провинциалов, другие… — Я махнула рукой, словно говоря, что мне здесь делать нечего.

Надев курточку и подхватив рюкзачок — он лежал на том же месте, где я его оставила, собралась уйти.

Эмоциональный всплеск прочистил не только организм, но и мозги, заставив серьезно задуматься о том, во что ввязались.

Князь Трубецкой был прав. Маньяками и прочими преступниками должна заниматься полиция. Наше дело — учеба.

— Подожди, — вновь схватив за руку, остановила меня Тоня.

 — Извини, я не подумала…

— О чем не подумала?! — взвилась я. — О том, что мне может быть неприятно? Или для вас, княжеских отпрысков, такие понятия, как сочувствие, сострадание, просто не существуют?

— Саша… — перебивая, протянула Тоня.

Она менялась на глазах. Вот еще мгновение назад была той самой Тоней, с которой я познакомилась в больнице, теперь же…

Это ее взгляд на меня был не холодным — мертвым. И — безумным. В том, что я видела, не проглядывало даже проблеска разума.