Целительница

Потом пришлось наставника нанимать, чтобы научить дар контролировать.

— Не похожа она на огневика, — обдумав рассказ Юли, заметила я.

Как бы ни хотелось обратного, но стихия сказывалась на характере, добавляя тем же огневикам склонность к ярким вспышкам и необдуманным поступкам.

Водники чаше всего были отстраненными, себе на уме. Воздушники — заводилами, легкими в общении. А земляные отличались степенностью и взвешенностью действий и суждений.

Так было не всегда и не со всеми, но…

Самое интересное случалось, когда в одном человеке просыпались две противоположные стихии. Иногда даже доходило до казусов с невозможностью принять однозначное решение.

Поэтому уже давно было, пусть и негласно, принято, что в подобных случаях лишали права наследовать главную линию рода. Либо блокировали одну из стихий, что тоже иногда приводило к плачевным результатам.

— Это она пока тебя стесняется, — «успокоила» меня Юля. — Вот привыкнет… Слушай, — неожиданно сменила она тему, — а у тебя есть в чем идти с отцом? Пациенты у него серьезные, никаких джинсов и прочей фигни.

Вопрос был интересным.

Ответ мог найтись только в гардеробной, которую мы и направились инспектировать.

Машину Юли я уже видела — малоформатный внедорожник. Не сказать, что он ей подходил, но как минимум лично у меня не вызвал удивления. Для студентки-журналистки самое то. И по городу и за городом, если не углубляться далеко на периферию.

Техника же, стоявшая у крыльца, ассоциировалась только с одним эпитетом — миленькая. Небольшая, вся какая-то округлая, да еще и лупоглазая — фары для морды этой машины были слишком велики. Хорошо еще не красная, а приятного василькового цвета.

В такой неплохо бы смотрелся какой-нибудь провинциальный лекарь. Маленький, толстенький, в пенсне и обязательно лысенький.

В отличие от возникшего перед глазами образа профессор был все-таки выше среднего роста. Да и фигура не подкачала. В свои не меньше чем пятьдесят он был подтянут и крепок. А уж шевелюра… Такой любая прелестница позавидует.

Не могла машинка принадлежать и Людмиле Викторовне. Она дама классического вида, так что эта красотка по стилю ей точно не подходит.

— Уже познакомилась с моей девочкой? — вывел меня из задумчивого созерцания довольный голос профессора.

— О ней, о ком же еще, — посмеиваясь, перебил меня профессор. Открыл пассажирскую дверь, предлагая устраиваться.

Перебрав весь гардероб, для первого визита мы с Юлей выбрали скромное «школьное» платье, простоту которого разбавлял ажурный кардиган.

Судя по тому, что, окинув меня быстрым взглядом, профессор ничего не сказал, не ошиблись.

— Миленькая, — когда в машину сел и профессор, все-таки озвучила я собственное впечатление.