Целительница

Поезд из Самары шел одиннадцать часов. Три остановки, на которых барышню контролировали. И вот… «Объект вагон не покинул. Внутри отсутствует».

Вновь мысленно выругавшись — свои обещания он предпочитал выполнять, взял со стола магофон и отошел к окну.

Август. Еще не ночь, но уже практически стемнело.

Сейчас бы спуститься в гостиную, где собралась семья. Устроиться в углу дивана, наблюдая за вечерним общением под чашечку чая.

К сожалению, в последнее время столь беззаботно он проводил время все реже и реже.

И ведь не скажешь, что некому заняться проблемой, над которой корпел вот уже несколько лет, но…

Он эту игру начал. Ему и заканчивать.

Когда нажал вызов, ответили ему едва ли не мгновенно:

— Ваше превосходительство?

— Марат, — посмотрел Трубецкой в глаза визави, — вариант «Б».

— Понял, — нахмурился Марат. — Осторожно или…

— Очень осторожно, — подкорректировал формулировку Трубецкой. — Новости докладывать немедленно.

— Разрешите исполнять?

Трубецкой кивнул. Сбросил вызов, посмотрел на освещенную электрическими — нечего тратить дар на подобную ерунду — светильниками беседку. Взгляд привычно прошелся по столбику, вычленяя в завитках знакомый рисунок. Многоголовая гидра… Как напоминание, насколько хитер и изворотлив может быть враг.

Он уже собирался убрать магофон, когда тот завибрировал, привлекая внимание.

— Не ожидал услышать тебя сегодня, — ответил он на вызов. — Что-то случилось?

— Не знаю, что и сказать… — замялся его новый собеседник. Он сидел в кресле в кабинете и задумчиво крутил бокал с вином. — Подумал и решил, что одна голова хорошо, а две…

— Ты меня удивил, — усмехнулся Трубецкой, возвращаясь за стол. Сел, поставил магофон на подставку, чтобы не держать в руках. — Уж если твоя голова потребовала появления второй…

— Мне кажется, я видел сегодня Дедова, — не дав поюродствовать на тему кто кого умнее, перебил его собеседник.

— Кажется или?.. — остро прищурился Трубецкой.

Дедов когда-то был его топтуном. Пока не предал, продавшись с потрохами тому, кого Трубецкой считал заклятым врагом.

— Он слишком быстро отвернулся, а я был занят другим делом, так что…

— Где? Когда? — не скрывая напряжения, побарабанил Трубецкой пальцами по столу.

С профессором Соколовым они познакомились, когда того еще звали Данькой, а его Тофой. Имения рядом, родителей связывала дружба. Да и потом…

Пару раз жизнь Трубецкому спас именно он.

— И чем таким ты был занят? — расслабляясь, откинулся Трубецкой на спинку кресла.

О каком поезде шла речь, знал точно: фирменный, «Самара — Москва», на котором Соколов с супругой возвращались из Самары, где служил их старший сын.

А то, что этим же поездом ехала дочь Воронина… Всего лишь совпадение, но его чутье говорило, что в этом что-то есть.