У Великой реки. Битва

Есть еще вопрос: каким боком к этому всему ac-Мирен, кроме как соседствует с «Речной короной» и сын его с эльфом наемников набирал? Об этом я и спросил, хоть и другими словами.

– Толком не понятно, – сморщился Угорь. – Ac-Мирен в городе в авторитете, с тем же Сливой, по слухам, дружит, но чем занимается, с кем дела ведет – никто не знает. Он вроде как даже ни под одним из смотрящих – сам по себе, хоть так и не бывает. Богато живет, баржи у него есть, и хаусбот такой, что глянешь – и дух захватывает. Дворец вообще.

– А сыночки его не болтают? – зашел я чуть с другой стороны. – Говоришь же, что они из кабаков не вылезают. Сам знаешь, где пьют, там и языком метут.

– Метут, да не о том, наверное, – пожал Угорь плечами. – Нет никаких слухов. Старший из братьев с месяц как запропал куда-то, а младшие здесь. Каждый день с новыми девками, через день на новой машине.

– Значит, у папочки дела хорошо идут?

– Это точно, – кивнул проныра. – Куда уж лучше… О! Смотри! Еще интересные люди.

С этими словами он указал на вход в кабак. Я поднял глаза от кружки, бросил туда взгляд. В зал вошли четверо. Трое явно были братьями. Все средних лет, все с бритыми наголо головами, один из них с короткой бородкой, еще один с усами, третий же был «лицом бос». Что их всех объединяло – черный цвет одежды. Недлинные плащи «пришлого» покроя из черной кожи, черные рубашки под ними, черные брюки, заправленные в черные же высоченные кавалерийские ботинки, столь популярные здесь. У каждого справа висело оружие в кобуре, у всех разное, а слева в ножнах покоились совершенно одинаковые широкие и длинные тесаки, чуть изогнутые. В исторической книге о холодном оружии я видел название для подобного оружия: «артиллерийский тесак». Не знаю, зачем он артиллеристам, но башку таким раскроить до зубов можно в единый миг.

Четвертый, вошедший с ними, был молод, но на бандита уже вполне смахивал. Узкое лицо, светлые короткие волосы, как у военных. С Лесного хребта человек. На нем был обычный для наших краев длинный брезентовый пыльник, берцы из рыжей кожи, серые брюки со множеством карманов и свитер. Если исключить, что пыльник я в гостинице скинул, а сейчас в кожаной куртке, то в остальном мы с ним как близнецы. В желтой кобуре, висящей наискосок на животе, покоился сипайский «чекан».

Все четверо неспешно прошли в зал, выбрали столик у стены, после чего за ним расселись. Тот, который с бородкой, махнул рукой задастой подавальщице. Я глянул на нее – восторг на лице не отразился. Похоже, не самые любимые посетители.

– Это кто? – спросил я.

– Братья Рахсен. С бородой – старший, зовут Пер. С усами – средний, Батор, а самый младший – Волло.

– Из Западных гильдий? – спросил я, присмотревшись к лицам.

– Оттуда, – подтвердил Угорь мою догадку.