Ультиматум крупного калибра

Командование американского воинского контингента, расположенного на аэродроме Темпельхоф, уже в курсе. Так что все пятеро бойцов могут спокойно покинуть территорию аэродрома – препятствовать им никто не будет. За пределами аэродрома их должны встретить и передать привет от Парамонова. Эти же люди помогут спецназовцам добраться до Тегеля. Все, конец связи.

– Вот оно как! – теперь настала очередь удивляться Рябову. – А мы-то ломаем головы – отчего они перестали к нам ломиться? Что ж, если так, то сообщай нашим. Да и пойдем отсюда. Авось не пристрелят со злости…

Богданов, не мешкая, сообщил по рации Дубко, Павленко и Муромцеву о последних новостях.

– Выходим все вместе ровно через десять минут! – приказал Богданов. – Встречаемся, а дальше я скажу, что делать. Все, время пошло!

– Почему через десять минут? – не понял Рябов. – Можно бы и раньше…

– У нас – раненый, – ответил Богданов. – Кто знает, как он там? Чтобы его собрать в дорогу, нужно время.

Последних новостей Муромцев не слышал – он был без сознания. Как только утихла стрельба, он выронил из рук автомат и затих. Мерида попыталась привести его в чувство с помощью все той же нюхательной соли, но на этот раз безуспешно.

– Мы уходим, – сказал ей Павленко и для верности пояснил свои слова жестами. – Через десять минут.

Мерида часто закивала головой – она поняла, что сказал ей Павленко.

– А вы можете идти, – указал ей Павленко на дверь. – Вот сейчас я отопру, и идите…

Женщина отрицательно покачала головой, указала на Муромцева и что-то произнесла по-английски. На этот раз уже Павленко все понял без перевода: она не уйдет, пока здесь будет находиться Муромцев.

– Ну, что ж, – почти без всякого удивления сказал Павленко. – Тогда помоги мне его собрать.

Мерида быстро расстегнула на бесчувственном Муромцеве одежду и осмотрела его раны. Они не кровоточили, и женщина привела одежду Муромцева в порядок. Затем она открыла коробку с медикаментами, стала вытаскивать их оттуда и совать в руки Павленко, что-то горячо ему объясняя.

– Да-да, – кивал Павленко. – Я все понял. Конечно, они пригодятся! Все пригодится. Дорога-то дальняя. Спасибо тебе.

И стал рассовывать медикаменты по своим карманам. Затем он перебросил оба автомата – свой и Муромцева – за спину, взял ключи от дверей, отпер замки, какой-то миг подержал задумчиво ключи в руке и бросил их на пол. После этого он подошел к Муромцеву, взял его на руки, как берут уснувшее дитя, и шагнул за порог. Мерида то ли коротко всхлипнула, то ли судорожно вздохнула и пошла следом.

За дверью толпились солдаты. Американцы это были или немцы, Павленко не приглядывался. Да и какая разница? Он просто шел вниз по лестнице и нес на руках раненого товарища. Боковым зрением он, конечно же, наблюдал за противниками.