Ультиматум крупного калибра

И помолись за красивого парня Вука Илича. Чтобы, значит, я непременно вернулся. А то ведь так и останешься незамужней!

С тем Степан и шагнул за порог. В городе уже стемнело, тут и там зажглись редкие фонари. Пока Терко говорил Милане прощальные речи, кто-то из его товарищей уже успел остановить среди белградских вечерних улиц повозку, запряженную двумя лошадьми. Дядька-извозчик неподвижно сидел на козлах и ждал дальнейших распоряжений.

– Где тебя носит? – возмутился Богданов. – О порог запнулся, что ли?

– Скорее, о Милану, – хохотнул кто-то из бойцов.

– Садись в карету, поехали! – скомандовал Богданов.

До Тегеля спецгруппа «Дон» добралась без всяких происшествий. Да и в самом Тегеле при высадке из самолета никаких приключений не случилось. Документы были в порядке, внешний вид и поведение их обладателей также не вызывали подозрений. Семеро спецназовцев ничем не отличались от других таких же горемык, на последние гроши прибывших в Западную Германию, надеясь найти здесь работу и заработать денег.

Теперь из Тегеля им нужно было добраться до Темпельхофа. Именно этот городок, а вернее, расположенный близ него военный аэродром, являлся конечным пунктом их путешествия. А уж там… Впрочем, по поводу этого самого «там» они сейчас почти не думали. Они действовали по принципу «приедем – разберемся». И это был правильный принцип, это был профессиональный принцип. Не следует спецназовцу ломать голову над тем, что будет «там». Потому что «там» могло быть все что угодно, и угадать, что именно тебя ожидает, было почти невозможно. А коль так, то и незачем ломать себе голову в бесплодных фантазиях. Все равно эти фантазии почти никак не будут походить на реальность. Реальная жизнь – она всегда богаче и непредсказуемее, чем самая богатая, самая утонченная фантазия. Ты думаешь «так», а на самом деле выходит «этак».

До Темпельхофа они добрались на поезде, смешавшись с толпой других искателей жар-птицы в чужих краях. А может, даже не самой жар-птицы, а лишь одного ее перышка. Или даже и не перышка, а слабого отблеска этого перышка, которое неуловимая жар-птица, пролетая, уронила, и кто-то, более счастливый и удачливый, успел его подобрать, но еще остался от манящего перышка слабый, неверный отблеск.

Судя по одежде, внешнему виду и языку, искателями этого самого перышка были люди из разных стран, некоторые – так и вовсе издалека, скорее всего, из самой Африки или, может, такой же далекой Азии. Ну, а что? Война давно закончилась, и каждый имел право и гипотетическую возможность пуститься вслед за вышеупомянутой мифической жар-птицей. Лишь бы у тебя были в порядке документы, а там – поступай как знаешь. Кати хоть в Темпельхоф, хоть до самого Берлина.