Ультиматум крупного калибра

 – Ей-то какое дело?

Муромцев что-то коротко сказал Мериде. Ее ответ был все таким же горячим и взволнованным.

– Она говорит, что ей меня жалко, – слабо усмехнулся Муромцев. – И еще говорит, что перевязка и обработка ран – дело женское, а не мужское. Вот так… И хочет тебе помочь.

– Ну надо же! – еще ироничнее скривился Павленко. – Ей тебя жалко! Она желает помочь! Своему врагу, который взял ее в плен! Это с какой же стати?

– Так ведь – женщина, – морщась от боли, слабым голосом ответил Муромцев. – При чем тут враги, плен и прочая кутерьма? У женщин своя логика. Женская.

– Ну да! – возразил Павленко. – Поможет она тебе, как же! Вмиг отправит на тот свет! И, главное, в моем присутствии! Уж лучше я сам…

– Пускай поможет, – дотронулся до его руки Муромцев. – Не все же мерить войной… Омерзительная это мера измерения. Неправильная… Пускай поможет, если хочет. А ты будешь присутствовать рядом. Вдвоем – оно сподручнее, сам знаешь.

– А она умеет? – пошел на попятную Павленко.

Муромцев что-то коротко спросил у женщины. Она ответила.

– Говорит, что заканчивала специальные медицинские курсы, – перевел Муромцев. – У них без этого нельзя… Не возьмут тебя в армию, если не умеешь лечить. Она – что-то вроде нашей медсестры. Или фельдшера.

– Ну-ну… – проворчал Павленко. – Мы и сами не хуже. Хотя… Вдвоем – оно и вправду сподручнее. Но только я от тебя – ни на шаг!

Муромцев что-то сказал Мериде, она тотчас же подошла к одному из столов, выдвинула ящик, взяла оттуда большую запакованную картонную коробку, подошла с ней к Муромцеву и что-то ему сказала.

– Говорит, что это медицинский набор, необходимый как раз для таких случаев, – перевел Муромцев.

– Ой-ой… – многозначительно вздохнул Павленко и погрозил Мериде пальцем: – Смотри у меня!

– Перестань, – скривился Муромцев и ободряюще улыбнулся Мериде. – Все будет хорошо!

– Не думал я, что ты такой идеалист и знаток женских душ! – никак не мог успокоиться Павленко.

– Ну, так я же у вас новенький. Мало ли что еще во мне таится, – улыбнулся Муромцев, дотронулся до руки Мериды и сказал ей по-английски: – Я готов. А на моего товарища не сердитесь. Просто он за меня переживает. Ну, вы понимаете…

– Понимаю, – ответила Мерида, становясь перед полулежащим на полу Муромцевым на колени.

Она и впрямь знала толк в обработке ран. Быстро, ловко и почти безболезненно она сняла окровавленные бинты, открыла коробку, взяла из нее тюбик с каким-то снадобьем, обработала им раны, наложила тампоны, поверх них – бинты.

Павленко лишь несколько раз удивленно крякнул, наблюдая за действиями Мериды. После того как одежда Муромцева была приведена в порядок, женщина протянула Муромцеву две большие пилюли розового цвета.

– Что это? – спросил Муромцев.