Упс... Ошибочка вышла

Воскрешенные в памяти объятия наяву смягчили жестокий удар ментальной магией, мысль о поцелуе в щеку помогла быстрей прийти в себя в коридоре, когда пытка общением с отцом закончилась.

Прижимаясь спиной к двери, Дэрек услышал, как скрипнуло колесо кресла, когда отец, пожаловавшийся под конец на недостаток сыновнего внимания, вернулся к столику у окна. Внимание, общение… Конечно, отцу его недоставало, но благодаря Сатти Татсу он всем сердцем верил в то, что дорогое лекарство, разработанное Дэреком, чуть ли не яд в чистом виде. Эта убежденность была столь сильна, что Корвин Алистер однажды на глазах сына, отказывавшего себе в еде ради покупки редких ингредиентов, вылил микстуру на пол.

Только чудо помогло тогда Дэреку сдержать магию и слова. Чудо, оказавшееся сильней расшатанного недоеданием и недосыпом резерва, сильней общей усталости из-за работы и непроходящей нервозности, обусловленной истощившимся запалом. Даже спустя много месяцев Дэрек поражался тому, что в тот момент просто попрощался с отцом и напомнил, что вернется через пять недель после восстановления запала.

Прислушиваясь к звукам, доносившимся из комнат отца, молодой дракон с привычной обреченностью думал, что ни Корвина Алистера, ни его сослуживцев невозможно убедить в том, что эмоции — ментальная магия — способны причинять боль.

Деда даже судом не проняло. Это ж додуматься надо было вытащить отца на прогулку, зная, что тот вылил лекарство! Хорошо, что Дэрек не поддался на уговоры, а оформил временную передачу опекунства официально через законника. Иначе все судебные издержки, взятки пострадавшим, чтобы согласились на мировое решение, компенсации и штраф пришлось бы платить Дэреку, а не Сатти Татсу.

Отец тогда очень оскорбился из-за того, что сын не взял на себя драконью часть расходов, и до сих пор часто попрекал этим. Особенно в присутствии деда. Но вопреки нападкам Татса, недовольству отца и ударам эмоциями Дэрек позиции не сдавал, не заплатил и не одолжил деду ни медяка, прекрасно зная, что даже такая уступка будет расценена как признание вины и ответственности.

Наверху послышались шаги — Вера спускалась с чердака. Ее теплые пальцы уютно скользнули в предложенную ладонь, и думать о хорошем сразу стало несравнимо проще.

Девушка, переодевшаяся в совсем простое светло-голубое платье с широким синим поясом, выглядела прелестно.

— Тебе очень идет, — признал Дэрек.

— Я подумала, что не стоит смущать тебя слишком уж облегающими штанами, — улыбнулась Вера.

— Я очень ценю твою заботу о моем душевном равновесии, — он ответил легким поклоном, жестом пригласил девушку пройти на кухню. Дэрек держал лицо и старался не показать, какую боль причинили направленные на него чувства отца.