Моя. Я так решил

Не приходи!

— Хорошо… Может, врача? Психиатра, там, терапевта… Или еще кого?

— Нет. Не надо.

Голос у нее сухой, жесткий… Прямо режет по нервам, наждачкой скребет. Облизываю губы, пытаюсь из всего своего огромного арсенала слов выбрать нужные, те, которые убедят мою Эвиту, что я ей сейчас необходим. И что она мне — необходима.

Но, как назло, в критической ситуации, нихера нормального в голову не лезет, а потому тупо теряю преимущество, а Эвита пользуется этим, прощается и отрубает связь.

Совсем.

Выслушиваю, что абонент не абонент, с досадой откидываю телефон на пассажирское.

Блядство какое-то!

И чего теперь делать?

Глава 22

— Боренька, куда ты пропал? Опять на морях? Загар тебе к лицу…

Я смотрю на бабу, повисшую на моем плече, словно пиявка на жопе лошади, и лениво пытаюсь вспомнить ее имя. Ирина… Марина… Не, нихрена не вспоминается.

Однозначно, я с ней спал, потому что визуальный ряд — в порядке. И эти толстые губы с кривоватым передним зубом помню. Я еще опасался ей в рот давать, потому что могла этим своим зубом член поцарапать… Иррациональный страх любого мужика еще с древних времен. Достаточно вспомнить легенды про зубастых не во рту баб из Древней Греции… Или Египта? Или, блять, Месопотамии? Была бы тут Мася, сказала бы точней. Это она все зубрила, а я на природном обаянии выезжал исключительно… Так что классика — по верхам. Мало чего помню, но вот зубы у баб между ног — это, бля на всю жизнь поразило… И не меня одного.

Иногда смотрю на своих не замутненных интеллектуально приятелей-хоккеистов, и так и подмывает им рассказать легенды и мифы древности… Ну а чего? Не мне же одному, и не только интеллигентской братии страдать?

Так что да, кривой зубик помню. А вот имя… Нихера.

— Где отдыхал? Я вот думаю, может в Эмираты? Там, конечно, сейчас не очень… арабов много…

Баба с так и не выясненным мною именем капризно складывает пухлые губы, а я оторопело смотрю в их середину, прикидывая, как ей удается артикулировать нормально? Там же, прямо в центре, дырка. Они не смыкаются полностью. Как у надувной секс-куклы.

Мне такие не нравятся, наверно, когда я ее трахал, губы были поменьше…

Иначе хрен бы встал… хрен.

Она ждет, что я поддержу разговор, я поддерживаю неопределенным мычанием, пью воду с примесью какой-то легкой спиртной фигни и рассеянно сканирую пространство вокруг.

Какого хера я все же поперся на прием, непонятно сейчас даже мне самому."

"Михалыч, кстати, тоже явно не ожидал, даже паузу многозначительную подпустил в телефонный разговор, когда я ему звонил соглашаться.

А я чего-то до такой степени расстроился из-за слов Эвы, из-за ее голоса напряженно-убитого, из-за того, что не увидимся мы вечером…

Что понял, если вернусь сейчас домой, то на стену однозначно полезу.