Моя. Я так решил

Пердну неудачно, сразу доложат… — голос у Васи был на редкость мерзкий, жалостливый такой. Так и тянуло бросить все, приехать к страдальцу и прекратить его мучения. Кулаком в лоб.

Но это уже мало тянет на поглаживания, скорее, на активные ласки. Так что перетерпим.

— А ты не торопись… Время есть… — убаюкиваю я его голосом, — до завтра, например, да?

— Да ты ебнулся, — справедливо возбухает Вася, — мне же это сначала в архив, а потом… Это…

Он запинается, судорожно пытаясь придумать, чего ему надо и куда, а заодно ища повод отбояриться от меня, потому что напрягаться не хочет. А тут придется напрячься.

— Ну вот я и говорю, есть время, — жизнерадостным идиотом квакаю я, — ты, главное, до завтра все найди, договорились, Вась? До двух часов дня, например…

— До пяти, — обрубает он меня.

— Ну хорошо… — иду на уступки, — до пяти. Я наберу тебе, не вздумай пропасть. А то ты ведь меня знаешь…

— Знаю, — уныло гнусавит он и отрубается.

А я выдыхаю и опять прикуриваю.

Одни блядские нервы с ним.

Одни напряги.

Гнилой мужик. Но полезный до жути. Они у меня все такие, полезные. Но иногда бывает передоз с полезностями…

Остаток ночи я провожу, как и положено полоумному влюбленному идиоту, под окнами своей зазнобы.

Домой не хочется, делать мне там совершенно нечего, а тут — Эвита, у которой шило в заднице.

Свалит еще куда-нибудь, самостоятельная моя. Ищи ее потом, переживай. А, учитывая недостаток информации, искать ее будет непросто.

Пользуясь временной бессонницей, работаю. Набиваю прямо на телефоне текст статьи по заданию от Михалыча, потому что любовь любовью, а бабки вечны. И сейчас они мне понадобятся, прям чую это.

В три часа ночи звонит Мася. У них там день как раз, и потому она, со свойственной всем бабам неадекватностью, решила, что, раз она не спит, то и другим нехер.

Смотрю на крестника, до дрожи похожего на придурка Егеря, только глаза Масины. Красавчик будет парнишка. Куда там папашке его.

— Мне не нравится твой вид, Борюсь, — Мася внимательно разглядывает меня с экрана телефона, хмурится, — глаза дурные.

— Ты просто отвыкла от меня, Мася, — скалюсь я независимо, — я всегда такой, тебе твои придурки подтвердят.

— За придурка ответишь, — бурчит вне зоны видимости Кот, а я только хмыкаю. Ясен пень, контролируют, блюдут свою женщину, ревнивые дураки.

И правильно делают. Еще совсем недавно я бы момент не упустил… Наверно. Хотя, я его уже давно упустил…"

"Прислушиваюсь к себе, в очередной раз невыразимо кайфуя от того, что эти мысли не вызывают больше тоски и желания одновременно нажраться, подраться и поехать в Канаду исправлять мировую несправедливость.

Просто такая инфернальняа грусть, легкая, как при воспоминании о первой любви, например, или детстве голожопом.

Это было, это было клево.