В огне повенчанные

И только через минуту, видимо боясь, что начальник его штаба забудет свой вопрос, встрепенулся:

– Раньше я как-то об этом совсем не думал, не сопоставлял. А вот сейчас меня словно осенило.

– Что же вас осенило?

– Опять удивительное сходство!

– Ведь и Сталин – не представитель великой нации России. По всему – по образу мыслей, по темпераменту, природе характера – он антипод славянину.

– Это только вам, полководцу и историку, может прийти в голову такое сопоставление! Оно поражает! – искренне восхитился Блюментрит.

– Более того, такое совпадение в судьбах великих наций заставляет задуматься, – взволнованно продолжал фельдмаршал.

– О том, что кровь, вытекающая из чужой раны, не так дорога, как своя кровь. И чужая боль саднит душу и рвет нервы меньше, чем своя боль. Вы согласны со мной, генерал?

– Хотите новую грань сходства судьбы Германии с судьбой России? – продолжал наступать фельдмаршал.

– Я весь внимание, фельдмаршал. Я давно уже понял, что приватные беседы с вами насыщают мой ум тем, что прошло мимо меня в молодости.

Ответ Блюментрита польстил фельдмаршалу.

– А вы, случайно, не помните: когда полки французской армии переправились через реку Неман у Ковно? И этот день ознаменовал собой начало войны Франции с Россией. – Фельдмаршал напряженно смотрел в глаза Блюментрита и ждал от него ответа.

– Не помню. Одиссея роковой кампании Наполеона в России в моей памяти запечатлелась туманно.

Ответ генерала словно обрадовал командующего.

– Так знайте, генерал: история распорядилась так, чтобы 129 лет спустя моторизованные соединения и танковые корпуса по команде фюрера форсировали Буг с разницей в два дня – на рассвете 22 июня. Это сходство вам о чем-нибудь говорит?

Блюментрит пожал плечами и ничего не ответил.

– Что же вы молчите, генерал? – настаивал на ответе фельдмаршал. – Хотите новых граней сходства в судьбах фюрера и императора?

– Я внимательно слушаю вас, фельдмаршал. То, что вы сказали, мне никогда не приходило в голову. А это не только поражает, но и… пугает.

– Почему же пугает? – Словно желая убедиться, что этот щепетильный и откровенный разговор командующего армией с начальником штаба никто не подслушивает, фельдмаршал огляделся по сторонам: – А вы думаете, это пугает только одного вас?

– Не знаю, не знаю, – неопределенно ответил генерал и, забыв, что в кабинете командующего не курят, достал из кармана кителя пачку сигарет, но тут же, поймав удивленный взгляд фельдмаршала, сунул ее обратно.

– Курите, – на выдохе произнес командующий и, заложив руки за спину и опустив голову, продолжал вышагивать по ковровой дорожке кабинета.