В постели с миллиардером

– И что мы будем делать?

– Увидишь, – отозвался Роберт коротко и подтолкнул Печеньку в нужном направлении.

Ему казалось, что за те двадцать минут, что мчался сюда, подгоняя таксиста разве что не матом, он сумел взять себя в руки, но зрелище, которое предстало его глазам, едва они со Славиком вошли внутрь бара, окончательно вывело Левицкого из себя. При виде того, как какой-то смазливый блондин по-хозяйски положил свою лапу на плечо его, Роберта, невесты, пусть даже и фиктивной, у Левицкого невыносимо зачесались кулаки. И хотя он уже очень давно не опускался до выяснения отношений посредством драки, и тем более – из-за женщины, сейчас совершенно не собирался сдерживаться.

Он с удовольствием сорвёт всю свою злость на этом мерзавце, а потом разберётся и со своей «невестой».

– Добрый вечер, – тем временем пролепетала она и следом за этим кто-то – вероятно, Ершова – то ли ойкнул, то ли пьяно икнул, но Роберту на это было, в общем-то, абсолютно плевать. Он видел сейчас только цель – физиономию сукиного сына, по-прежнему прижимавшего к себе его Таню.

– Добрым он будет не для всех, – пообещал Левицкий мрачно и, все также не отводя взгляда от лица блондина, скомандовал:

– Руки от нее убери.

Быстро.

– С хрена ли? – грубо огрызнулся тот. – Ты кто ваще такой?

– Я – ее будущий муж. А ты – будущий труп, приятно познакомиться.

– Пошел ты на х**! – заявил блондин, даже не думая благоразумно сделать то, что требовал Левицкий. И Роберту этого было достаточно, чтобы отпустить все тормоза.

– Отойди, Таня, – резко бросил он воспиталке и, когда она, вместо того, чтобы выполнить его приказ, осталась на месте и даже открыла рот, чтобы, очевидно, поспорить, просто взял ее за локоть и оттолкнул в сторону.

А потом – сделал то, что так хотел. Выбросил вперёд кулак и вмазал наглому типу по зубам. И уже собирался было взять его за грудки и долбануть от души об стойку, но в этот момент решил себя наконец проявить Печенька. И как всегда – во всей красе и не вовремя.

– Драка! – громко огласил Славик то, что и без того было понятно всем присутствующим и, приняв боевую стойку, начал подначивать второго мужика, в которого мертвой хваткой вцепилась Ершова:

– А ну, отпусти ее и иди сюда! – потребовал Печенька и с выражением лица, подобным морде быка на корриде – то есть таким же бессмысленным и беспощадным – кинулся на своего противника, который в этот самый момент пьяно покачнулся, в результате чего Славик налетел на стоявшего за ним официанта и, врезавшись в поднос, получил в морду – и даже не от человеческой руки, а от бокала.

Вернее – его содержимого, что выплеснулось Печеньке в лицо.

– Сука! – взревел Славик, болезненно жмурясь от обжегшего глаза алкоголя, ничуть, впрочем, не усмирившего его боевого пыла.